— Гарри, ты натравил на папу целый рой мозгошмыгов, — констатировала Луна, с интересом уставившись на отца, атакованного сонмом мыслей.
— Интересно, какие они? Луна, а ты тыкала в них пальцем? Пробовала пообщаться или ненадолго взять себе посмотреть? — живо поинтересовался Поттер.
— Эм…
Девочка пару раз моргнула и очень быстро ткнула пальчиком куда-то перед носом отца, от неожиданности вздрогнувшего и чуть подавшегося назад.
— Луна? — произнёс отец, словно бы ступая на минное поле.
— Папа, один из твоих мозгошмыгов считает, что ты болван, — смущённо известила девочка, без сомнений сделавшая то, для чего более взрослые личности долго и упорно тренируются.
— Нихи-хи… — отец захихикал, приобнял дочурку и поцеловал в макушку.
Поулыбавшись вместе с семьёй, Гарри-Грегарр счёл момент идеальным:
— Вот, я думаю, тебе, Луна, и вам, мистер Лавгуд, тоже будет полезен сей труд, — вынимая из саквояжа кипу листов. — Мне в помощь дали временную копию книги для минимальной подготовки к стрессу судебного заседания. А я вам даю её перепись в помощь.
— Окклюменция… Мерлин, Гарри, это же чрезвычайная редкость! Чрезвычайная! — кипа листов задрожала в руках мужчины, которому её всучил отрок, поистине спаситель в свете открывшейся способности дочки читать мысли. — Я не могу такое принять…
— Я могу, папа, — умная Луна знала латынь и попыталась взять дрожащие листы, но Ксенофилиус вцепился в них мёртвой хваткой.
— Мистер Поттер… Гарри, просто так нельзя, такие вещи обязывают, Магия не поймёт, пойми, — став изъяснятся поспешно и сумбурно.
— Эм… Вообще это подарок Луне, чтобы она научилась изменять состояние сознания до Хогвартса, где за странности — издёвки и отчуждение. Но раз выяснилось, что и вам надо, то… Просто пообещайте не печатать обо мне и политике, мистер Лавгуд, лучше уделите место сканвордам и кроссвордам.
Отец и дочь ответили одновременно:
— Обещаю! — Спасибо, Гарри, ты мой первый друг…
Что-то изменилось в Живой Силе под воздействием очень «громкого» мозгошмыга Ксенофилиуса, думавшего о Непреложном Обете, про который Гарри-Грегарр вкратце узнал из сборника традиций волшебников и ведьм. Запомнив ощущения, Поттер вновь скакнул на другую тему, слыша шуршание складывающегося листа:
— Я рад с тобой дружить, Луна, у меня до Хогвартса тоже отсутствовали друзья. Эм, мистер Лавгуд, добавьте ещё в письмо, пожалуйста, постскриптум о том, что наш консилиум что-нибудь подскажет касательно её магических способностей, которые мисс Тонкс, насколько я помню по столовой, плохо контролирует.
— А, да-да, сейчас, Гарри. Ты же позволишь мне так к тебе обращаться? — спохватился Ксенофилиус, суетливо передавая переписанную книгу Луне, которой она требовалась срочнее, а отец мог ею заняться уже после отъезда дочери в интернат, где он уже не сможет её опекать.
— Тогда и я буду к тебе обращаться по имени, Ксенофилиус, — скромно улыбнулся Поттер, слегка досадуя, что необратимо вылез из образа ребёнка.
— Ладушки, — дружелюбно ответил волшебник, косясь на Луну, пробегавшуюся глазами по предисловию. — Ах да, письмо…
Ксенофилиус своей рукой дописал, запечатал и отдал конверт чёрному почтовому ворону.
— Гарри, ты говорил про можжевельник. Пойдём? У нас тут безнадзорно, — чуткая Луна встала, оставив кипу листов на столе для ознакомления отцом в первую очередь. Сама она плохо поняла начало, значит, остальное лучше со взрослым.
— Идём, Луна, вместе освоим Гербивикус и Арборивикус — учебники с собой, — похлопав по боку саквояжа, стучавшего о поясницу из-за слишком укороченной лямки, удобную длину которой Поттер так и не подобрал ещё.
— У меня пока нет своей волшебной палочки, Гарри, — заметила девочка, обернувшись у лестницы.
— Я одолжу свои попробовать.
— Погодите! Акцио, — волшебник небрежно взмахнул своим магическим инструментом, и откуда-то с последнего этажа прилетела светло-соломенная палочка со стильной рукоятью на манер витой колонны. — Я уверен, Луна, что Пандора была бы рада, что её волшебная палочка послужит тебе.
— Ага… — с трепетом принимая материнский инструмент, всё ещё скорбящий о потере своей ведьмы и никак не откликнувшийся на родственную магию.
— Бежим?
— Бежим, — согласилась Луна и танцующе закружилась по лестнице вниз. Некоторые нарглы отца и за неё зацепились.
Глава 27
Эксперименты
Книжки читать уселись на ступеньках порога. Луна очень бережно листала и внимательно изучала старые учебники. Она про Гербивикус — он про Арборивикус. Мирная идиллия с колыхающимися на ветерке жёлтыми сливами-цеппелинами и мягким ароматом омелы нескольких сортов. А взрослый с трепетом и волнением принялся копировать листы с «Окклюменцией» типографским способом, остановив печатанье своей газеты.