Каштановая палочка с шерстью оборотня при первом же касании испугала девочку, зато остролистовая палочка с пером феникса благосклонно отнеслась к Луне Лавгуд, без проблем позволив наколдовать Люмос и Нокс. Неотзывчивую материнскую палочку девочка всё равно оставила при себе, но взяла в левую руку.
— Ой, как здорово, — Луна обрадовалась, когда примерно после трети часа махания палочкой в такт словам ей удалось породить заклинание Гербивикус, которое старшая волшебная палочка всё-таки сумела выправить до успешного срабатывания.
Извивающаяся как червяк грядка с жёлтыми редисками зашевелилась, прямо на глазах отрастив у кустиков по новому листику, маленькому, но такому желанному.
— Арборивикус, — Поттер тоже тщательно примерялся, буквально цедя Силу, чтобы прочувствовать магический резонанс, как при колдовстве Гербивикус, и тем самым облечь свои умения в чары, кратно усиливая и улучшая эффект.
Одна из оплетённых омелой яблонь наконец-то выпустила почки, раскрывшиеся молоденькими листочками и крупными цветочками с бело-жёлтой спиралевидной расцветкой.
— Ах, мама обожала яблоки-юлы… — девочка едва ли не впервые после трагедии оказалась вне власти наргла грусти при упоминании Пандоры, погибшей из-за экспериментальных чар на глазах у дочери, с тех пор ходящей с затуманенным взором.
— Закрепим успех, — деловито изрёк Поттер. — Арборивикус.
Второе низкорослое деревце, льнувшее к зданию и выглядевшее сухим, тоже озеленилось и зацвело, но в бело-красной расцветке.
— Гербивикус, — вдохновлённая Луна сумела чуток подрастить свои редиски, но эффект по-прежнему детский.
— Попробуй конкретно на ягодку черники, — извлекая из волшебной сумки бумажный стаканчик под мороженое, но послуживший для чёрно-синих и красных ягод.
— Сюда красную, сюда чёрную, пожалуйста, — чуть отойдя в сторону от редисок и ткнув носочком туфельки сперва правой ноги, потом левой.
— Локомотор, — отправляя стаканчик в полёт. — Вингардиум Левиоса. Вингардиум Левиоса, — вручную поуправляв двумя ягодками, чтобы потренировать Телекинез.
Луна присела средь травы и с седьмой попытки сумела наколдовать заклинание так, чтобы в конце тыкнуть кончиком палочки красную ягодку в траве. Через минуту вырос стебелёк с детскую пядь высотой.
— Гербивикус, — Гарри-Грегарр превратил худышку в мощный куст, красиво зацветший.
— Это приятное волшебство, Гарри, — задумчиво заметила Луна. — Гербивикус, — повторяя процедуру с чёрной ягодкой.
Получилось только с третьего раза, но это совсем никак не волновало умницу, даже запачкавшую коленки, чтобы внимательно всмотреться, как работает заклинание от Гарри Поттера. Мальчик присоединился к девочке вместе изучать магическо-биологический процесс: увлекательно наблюдать за тем, как выделяются листики, как удлиняются веточки, как раскрываются бутончики.
И вновь хозяйка холма выбрала место, на сей раз для хвойного кустарника. Бывший юнлинг из Агрокорпуса счёл заросшую травой пару камней приемлемым местом для посадки и дал дошкольнице самой положить и первично прорастить на пару листочков, а потом сам сложился в три погибели рядом с ней и наколдовал универсальный стимулятор роста деревьев. Смотреть на растущий можжевельник с его иголками было гораздо интереснее, при его размерах нагляднее и познавательнее.
Так они и занялись гулянием по пологому холму на травянистой пустоши, сажая то тут, то там ягоды да кустарники, отмечавшие их путанный путь цветеньем на преимущественно зелёном ковре, простирающимся далеко на север. За травкой ещё только пару раз понаблюдали, а кустарники от и до, причём в процессе роста им приходилось быстро ретироваться, а то приземистые сорта вширь простирались.
Они рассадили три пакетика трёх сортов можжевельника и около четверти стаканчика, когда Гарри-Грегарр решил сменить репертуар для подготовки ко встрече с Нимфадорой Тонкс.
— Луна, мы с Роном как-то медитировали с волшебными палочками, пытаясь насытить их своей магией. Престарелая фамильная палочка моего друга обрела второе дыхание. Давай с твоей маминой тоже так попробуем? — остановившись в низинке.
— Давай. А как это делать, Гарри? — Луна проявила интерес, выражение её лица сделалось умилительным для взрослого сознания, готового на ещё одного падавана.
— Зажми её рукоять между ладонями, а я возьмусь посередь. Профессор Дамблдор говорил, что моя мама оставила мне свою любовь. Я поделюсь ею, но… — интригуя.