— Амбициозно… Достойная цель. Ладно, слушай маму, сынок. Профессор Флитвик на старших курсах учит разбивать сложную задачу на простые и смотреть с разных точек зрения. Попробуй, — смягчилась воля Лили.
— Эм, я вроде бы так и делаю. Я уже нахожусь в санктуарии — вкладываю правильные ощущения. Вербальную формулу нельзя ни усложнить, ни упростить. Жест…
Поттер проделал палочкой несколько вариаций.
— Золотая спираль даёт отклик, но гораздо слабее двух замкнутых колец.
— Правило Артаса, сынок. Драконифорс в одно слово, но оно двусложное: сперва насыщается магией образ дракона, потом в него превращается выбранный объект. В то же время Люмос Солем в два слова, но оно односложное — сразу создаёт луч солнечного света.
— Это по твоим учебникам, мам. В новых по-другому: создаётся свет и вешается фильтр сужения в луч со сменой цвета до солнечного. Диапроектор наглядно даёт доходчивый пример, который все осваивают за один урок. В таком исполнении заклинание Люмос Солем двусложное.
— Правда? В спальнях больше не делают солярий? — удивилась Лили.
— Эм, да, зимой все бледные, без загара, — задумчиво подтвердил Гарри-Грегарр. — Значит, двусложный вариант утрачивает свойство истинного солнечного света делать кожу загорелой?
— Скорее дальше никто не идёт, сынок. Двусложное обладает большим потенциалом возможностей. Если я правильно помню, от Солнца идёт инфракрасное и ультрафиолетовое излучение. Умозрительный фильтр позволяет выделить отдельно красный или золотой цвет, весь видимый спектр, инфракрасный, ультрафиолетовый, объединить всё, задать лучу фигурную форму установкой слайда.
— Ух ты! Да ты мастерица чар, мама, — восхитился ребёнок.
— А то! Превосходно по Чарам с первого курса, — приняв горделивую позу. А потом вновь принявшись учить: — Односложное более узкоспециализированное. Авада Кедавра в переводе «я убиваю словом» — это односложное действие в двух совах и потому оно столь эффективное. Ему должно противостоять столь же эффективное односложное заклинание из двух слов.
— Мам, но я чувствую, что двойное колечко лучше всего подходит.
— Тебе виднее, сынок, но правило Артаса без исключений. Думай, я тебе посоветовала, что знала, — мягко произнесла Лили. — И вот против такого вот твоего упаднического настроения в твой день рождения я категорически против, — поменяв тон на осуждающий.
— Хм… Люмос Санктус.
Его опять постигла неудача, оставив в воздухе яркое колечко от предварительно наколдованного Люмос Фибра, чтобы кончик волшебной палочки оставлял наглядные нитевидные фигуры от жестов.
— Эх, сынок, сынок… И что ты изменил на сей раз? — участвуя в изобретении на самом деле крайне важного заклинания, актуального именно в день рождения, когда Пожиратели Смерти могут попытаться захватить её сына для ритуального убийства с целью передать его жизненный потенциал возрождаемой дряни.
— Ну, представил что-то типа того, что у диапроектора нет отдельной лампы, а светятся сами линзы фильтра.
— Ладно, с разложением сложного на простое у нас тупик. Давай взглянем на проблему с других точек зрения, — рационально предложила Лили.
— Давай… О-о-о! — волшебник-юнлинг глянул в зеркало с мамой и обомлел.
— Тебя уже озарило? — обрадовалась Лили, не понимая, чем именно.
— Ага! Смотри: с моей точки зрения рисуются колечки, а сбоку в зеркале это линейный отрезок. То есть, если нарисовать пружинку, то с моей точки зрения это по-прежнему будут колечки, но уже без нарушения правила Артаса о пересечении начала с концом! — развёрнуто выпалил Поттер. — Люмос Санктус.
И из кончика его палочки молниеносно вырвался импульс золотого света, влепившегося в стену, отчего на ней некоторое время сиял обод по типу нимба святых на иконах. Ощущения чего-то трепетного и святого прилагались.
— Йе-еху-у! — пацан радостно запрыгал.
Мать счастливо улыбнулась и подмигнула, совершенно не понимая, как можно рисовать не в плоскости, но озвучивать сей вопрос отказавшись, а то ведь иногда случается горе от ума. Сработало — здорово! Итог окупил родовые потуги… Однако неугомонный сынуля принялся дальше экспериментировать, напомнив Лили её собственное детство. Ностальгическое настроение примирило её с происходящим.
— Сынок.
— А? — отрываясь от разглядывания в лупу гаснущего на стене нимба.
— Ты забываешь о двух вещах: что для одного свято, то для другого пустозвон; рассеянный свет слабее сконцентрированного в луче. В контексте это значит… — мама жестом подначила сына продолжить. В конце концов, она ещё может побыть матерью, воспитывающей и обучающей своё дитя, путь то вспомнило прошлую жизнь.