В «Ежедневном пророке», который Поттер заколдовал и подвесил над столом перед собой, став первым, кто на подобное осмелился, передовица посвящалась новым дисциплинам и преподавателям Хогвартса, делая эту информацию общедоступной. На следующих страницах приводились любопытные колдофото с замысловатыми потоками магии в каких-то взрывоопасных зельях. Целители из Мунго сообщали о том, что рябиновый отвар в концентрированном виде эффективнее наносить прямо на ранение и что зелье костероста в концентрированном виде эффективнее и экономичнее вкалывать прямо в место перелома.
Уроки Гриффиндора опять пересекались со Слизерином, но чудно. Сегодня первой парой значилась Гербология совместно с хаффлпаффцами, далее Трансфигурация для всего курса, после обеда пара ЗоТИ для всего курса, за ним всего один урок Правописания опять для всех четырёх факультетов разом. И всё на сегодня.
Золотое Трио бодро направилось по коридорам, когда после вестибюля их окликнули:
— Гарри, подождите нас, пожалуйста.
Жёлтое Трио по инициативе Джастина догнало их.
— Здравствуйте. Гарри, — протягивая руку.
— Здравствуйте. Джастин, — ответил Гарри, крепко пожимая.
То же самое повторилось с рыжим:
— Рон.
— Привет.
— Гермиона, — Джастин просто кивнул ей и получил такой же кивок в ответ. — Знакомьтесь, друзья. Эрни МакМиллан.
— Здравствуйте, — протягивая руку сперва Гарри, потом Рону, а Гермионе приветственный кивок.
— Ханна Аббот.
— Привет, — обоюдно поприветствовав.
После церемонии представления они тронулись дальше по широкому коридору к мосту в другую часть замка.
— Как вам новый преподаватель ЗоТИ? Моя мама прочла его книги и наконец-то сочла важным получение магического образования, — начал общение Джастин, стараясь поменьше кривить губу.
— Гилдерой Локхарт выдающийся волшебник. Я прочла все его книги, — гордо заявила Гермиона.
— А твой отец, Джастин? — полюбопытствовал Гарри, попутно глянув на чей-то живой портрет, перебирающийся из рамы в раму в компании других «соскучившихся».
— Папа пролистал и дал денег на приобретение учебников за все курсы, рекомендованные прошлым преподавателем, — обтекаемо ответил парень, без проблем игнорируя живые портреты, словно те слуги в его доме.
— Хороший отец, — одобрил Гарри-Грегарр.
— Правильно сделал, — поддакнула Грейнджер.
— Гермиона⁈ — удивились её друзья, на завтраке слушавшие про «Встречи с вампирами», получая строжайший выговор за сравнение Локхарта с Баффи.
— Что? Я способна различать романы от учебников, — заявила девочка, слегка покраснев, потому что её отец мучился не одну неделю, пока и мать не подключалась к объяснениям разницы между учебной и развлекательной литературой.
— И как мы будем учиться по романам? — Эрни высказал озадаченность, мучившую его весь август.
— Вот-вот, хорошо, что я не читал этого писаку, — с облегчением выдохнул Рон.
— Это же официальные методички по эссе, Эрни. Фут художественного описания флакона или горшка, а потом абзац в пару строк о свойствах зелья или растения, — без ухмылки произнёс Поттер, про себя веселясь шутке, которая обязательно разойдётся по школе, интригуя тем, как же аукнется.
— Оу… — удивившиеся парни слегка так напряглись по поводу своей способности вымучить какое-либо художественное описание аж на целый фут.
— Гарри, что за вздор? Никто официально не одобрял книги профессора Локхарта в качестве методичек по эссе, эм, по крайней мере, по Зельеварению и Гербологии, — поправилась Гермиона.
— Прецедентное право, Гермиона. Неужели тебе не хочется составить одно описательное предложение в фут высотой и посмотреть на реакцию Ужаса Подземелий?
— Я уступлю это тебе, Гарри, — неодобрительно ответила умница. — И пеняй на себя, если за эту выходку спишут баллы.
— Зря ты так. Вот, послушай описание, основанное на реальных событиях. Итак, оттенок зелья «Икс-ноль-ноль-семь» соответствует цвету бордового свитера, за несколько поздних вечеров в дождливую осеннюю непогоду под упоительное чтение увлекательных «Встреч с вампирами» незабвенного героя Гилдероя Локхарта с лучшей улыбкой по версии знаменитого журнала всех времён для ведьм от бальзаковского возраста в прошлом веке до залезающей в кроличью нору Алисы «Ведьмополитен» с любовью связанного миссис Уизли для своего распределившегося на факультет ещё более славного и досточтимого волшебника по имени Годрик Гриффиндор младшего сына Рональда Билиуса, который подвергся самовольной покраске бриллиантовой зеленью и был спасён отмачиванием в пишущемся через «и-краткую» и «о» ёде, а потом вместо очередной стирки после пропитывания липким ужасом от поиска сокровищ в уменьшенном виде по заброшенным подземельям веками изводимых садовых гномов вроде как случайно попал в приготовленный для спасения потомства разводимых в самолично мистером Уизли выкопанном волшебной палочкой пруду рыбок от вырвавшихся из пределов экспериментальной зоны жёлтого уровня опасности серо-буро-малиновых в ржавую крапинку медузовидных грибков тазик с раствором метиленового синего и после обнаружения был капитально отмочен вязальщицей в марганцовке, которую ночью попыталась попить старая и неуклюжая почтовая сова Стрелка, чуть позже извергнувшая в неё из клоаки весь свой обильный ужин из черники, магически выращенной и созревшей у поляны с грибницей прыгающих поганок, неделями раньше поглотившей останки взорванного в классических цветов огненном проклятье тёмного артефакта точно неизвестной природы.