Побледневшая Петунья поддалась уверенно потянувшей её руке, проходя к глухой стене. Её маленький проводник ловко постучал по определённым кирпичам, и часть стены убралась, открывая проход на Косую аллею.
Ох, совсем не того ожидала Петуния. Редкие прохожие пялились на неё, а она на них, словно бы застывших в прошлой эпохе и плохо следящих за собой. Чего уж говорить о старых и кое-где покосившихся лавках. Племянник быстро протащил её до какой-то вывески «Волшебное оборудование для умников». И маггла ахнула, войдя в помещение, которое внутри было больше всего дома снаружи и содержало невероятные вещицы однозначно волшебной природы. Её прошиб холодный пот, когда после разрыва физического контакта с племянником большинство предметов попросту исчезло.
— Здравствуйте, уважаемые. Мне за фунты нужен расширенный юношеский саквояж, мягкий и с заплечной лентой.
— Мы за фунты не продаём, пацан, — высокомерно бросил продавец с тонкими усиками.
— А из-под полы? — продолжая настаивать.
— Барнаби, обслужи со склада, — раздался недовольный голос из служебного помещения.
Цыкнув, молодой продавец облил презрением и ушёл в то самое служебное помещение за товаром. Через три минуты он вышел с четырьмя сумками в руках.
— Любая за тысячу фунтов, — безбожно завысив курс галеона.
Поттер не хотел светиться в банке «Гринготтс». Мало знал и после лекций профессора Бинса о войнах с этой расой не доверял гоблинам. Обязательно должен иметься подвох в том, что обменный курс в пять фунтов-стерлингов за одни якобы золотой галлеон очень далёк от реальной стоимости того же золота в фунтах у магглов. Даже если все страхи окажутся надуманными, лёгкие деньги от нелюбимых Дурслей помогут другим волшебникам. Потому Поттер согласно пошёл на переплату, не вспоминая о том, что в прошлой жизни деньги у него утекали как вода из сита, хотя вроде бы зарабатывал много, относился бережливо и покупал только нужное…
Ему приглянулся стильный кожаный саквояж с тёмной металлической полоской зачарованного механизма и похожей на портфель передней частью со множеством кармашков и отделений. И пусть у него внутреннее пространство суммарно было всего четыре кубометра супротив шести, восьми, девяти у других, зато для школы очень удобный микс. Тётя нехотя отсчитала банкноты из пачки на канцелярской резинке.
Следующим магазинчиком стала малопопулярная лавка «Зелья Дж. Пиппина», где нашлись два зелья в сумме на три галлеона, но вместо пятнадцати фунтов продавец стребовал пятьдесят, долго рывшись на складе в поисках средства от ожирения.
— Где рецептура? — тут уж Петунья глядела в оба, хотя после отпускания руки племянника все светящиеся флаконы потускнели, но подписи-то к ним остались!
— Максимум по капле вечером, — сдержанно и кратко ответил сам хозяин, нипочём бы не продавший за фунты, будь в лавке другие посетители.
У старьёвщика уже крутились те, кто сдавал ему школьные принадлежности, в том числе не нужные учебники за предыдущий курс, в том числе за фунты.
— Любезный, у меня к вам щедрое предложение — без торга все книги в зале за тысячу фунтов.
— Они ваши! Деньги на бочку, — подсуетилась помощница, переглянувшись со старшим.
— Тётя…
Через четверть часа с битком набитым книгами саквояжем, чей вес не изменился, Гарри-Грегарр перешёл в соседнюю торговую точку «Мётлы из рук в руки». Поттер долго тискал «Нимбус 1001» пятнадцатилетней давности, сравнивая с ощущениями от держания новейшей модели «Нимбус-2000», подаренной ему профессором МакГонагалл для участия в школьном чемпионате по квиддичу. Спортивные мётлы делали упор на скорость в ущерб комфорту, потому ловец Гриффиндора сперва озаботился первичным обнаружением разницы в летающих мётлах одной фирмы, и только затем выбрал старенькую семейную модель серии «Синяя муха». Всего шестьдесят миль в час, зато работоспособность чар отвода внимания проверили сразу же, а потом и метеозащиту испробовали. Тут ему пришлось положиться на своё чутье, выбирая товар с наименьшим браком. Минус сто фунтов при ценнике в десять галлеонов. Хорошо отремонтированная метла отправилась в специальное боковое отделение саквояжа.
Когда они вышли на Косую аллею, волшебник-юнлинг чуть помялся, ловя Ощущения Жизни. Лавка письменных принадлежностей принимала покупателей — пока не туда. Магазин Олливандера красовался табличкой о недельном закрытии, у его конкурента клиенты сейчас отсутствовали, но мастер их ждал.
— Здравствуйте, мистер Кидделл. За фунты продаёте?
— Выбирайте… — уныло махнув рукой и продолжив пялиться на два зелёных пера феникса в руке сияющего энтузиазмом Гаррика Олливандера на передовице вчерашнего «Вечернего пророка».