— Пожалуйста, — гордо вздёрнув носик и отправившись за первую парту.
— Пескипикси Пестрономи, — раздался голос Нотта. — Благодарю, мисс Грейнджер, — дипломатично изрёк слизеринец в спину гриффиндорки.
— Пять баллов Гриффиндору за дружескую помощь, — Локхарт смекнул поймать удачный момент, словно он так изначально задумывал. С первого раза наладить отношения с Поттером через его друзей не получилось.
Некоторые слизеринцы скрежетнули зубами.
После подруги вышел Гарри-Грегарр, справившийся с первого раза и по итогу пары ставший рекордсменом, заработав пять баллов. Он мог бы набрать десять, но предпочёл оставить лавры Падме Патил, а сам листал романы столь же лениво, как Рон, предпочтя следовать сделанным на каникулах намёткам по времяпрепровождению в Хогвартсе — Поттер занялся развитием приёма Ощущения Жизни, конкретно сейчас определял точное местоположение и расстояние до занимающихся за спиной сокурсников и пикси, имея в планах также посильное расширение области охвата и амбициозное открепление её от себя.
Миссис Сикандер превзошла ожидания. Вместо нудного бубнежа с учебника по примеру Бинса, часто засыпавшего прямо во время лекций, Оливия повествовала своими словами, пользуясь классной доской для записи дат и фамилий значимых волшебников и ведьм, дополняя упоминанием быта и нравов времен изучаемого периода, выставляя иллюстрации и живые портреты из ушедшей эпохи. Очень живо и увлекательно. И если девчонки сохли по Гилдерою, то мальчишки запали на Оливию, хотя она замужем и уже с младенцем.
— Есть вопросы, класс? Мистер Поттер, пожалуйста, — миловидная женщина повела рукой в сторону ученика, поднявшего руку, пока остальные тупили, непривычные к тому, что историк делает какие-то опросы и отвечает на вопросы.
— Профессор Оливия Сикандер, а можно не по теме урока придраться к Статуту Секретности? — спросил Поттер, строя из себя саму невинность.
— Хм, это большая тема для отдельного урока, мистер Поттер. Но если коротко, я постараюсь ответить, — женщина привычным жестом поправила очки и кокетливую прядку чёлки, намеренно оставляемую ею вне большого пучка за макушкой.
— Я тут на каникулах перегрелся на пляже и подумал, что декабрь происходит от латинского слова дека — десять, а октябрь от латинского числительного восемь, однако декабрь считается двенадцатым месяцем в году, а октябрь десятым. И этим календарём пользуются не только магглы, но и маги тоже. Возможно ли такое, что Статут вовсе даже не Статут, а Статус, то есть группа волшебников магически засекретила прошлое, но остались такие артефакты, как декабрь и октябрь, о которых поголовно все думают как о двенадцатом и десятом месяцах, а не десятом и восьмом. Нечто сродни чарам Табу на имя Тёмного Лорда. И такой официально шестисотлетний волшебник, как Николас Фламмель, сторожит этот самый Статус Секретности и помогает устранять угрозы Статусу, поддерживая фальшивый Статут Секретности.
— Экхм… — Оливия растерялась с вывертов детской логики, поданной с самоиронией, смягчающей посягательство на священное для всего Магического Мира. — Мистер Поттер, вы подняли интересный вопрос. Я полагаю, что путаница с месяцами может являться результатом чьей-то волшебной проказы, а не глобального заговора по фальсификации истории. На этом урок закончен, студиозусы, — профессор закруглилась за минуту до звонка.
Проголодавшиеся дети по-быстрому засобирались и разрозненной толпой покинули класс, обсуждая «солнечный удар Поттера».
После непосредственно обеда, прошедшего во всё ещё сохраняющейся со вчерашнего дня тишине, Гарри-Грегарр с Роном устроил ещё один публичный сеанс гадания во внутреннем дворике, спрашивая у магии: «Какова фамилия того, кто спалил Адским Пламенем особняк Поттеров?» Учеников собралось гораздо больше, чем в прошлый раз. И нынче присутствовал сам директор, который своим авторитетом на время предотвратил нападки на близняшек Гестию и Флору Кэрроу с первого курса факультета Слизерин, когда на игровом поле чётко составилась их фамилия. Разнояйцовые и разнополые двойняшки Амикус и Алекто в прошлом избежали наказания за принадлежность к Пожирателям Смерти, и все дети задались вопросом, накажут ли их сейчас за тайно свершённое злодеяние? И кого именно — брата или сестру?
Просчитался и газетный аноним, не учтя последний фактор. Гермиона и Фэй одновременно с парнями тоже сыграли в партию гадательных плюй-камней и определили фамилию — Малфой. Кто бы сомневался! Разумеется, не сам Драко, а живой портрет его предка по наущению отца, но двенадцатилетнему мальчишке от этого не легче — ему под ноги начали открыто плевать, пусть не на виду профессоров, но присутствие маленьких телохранителей-неумех не останавливало более старших ребят.