Слава Мерлину, обоим потребовалась минута на отработку, и вот они уже колдуют слева и справа от Перси, удерживающего длящееся заклинание. Одна на влюблённости, другая на профессионализме — они смогли присоединиться без срыва процесса роста и созревания левой руки. Даже сам пациент не рискнул оставаться с юношеской рукой, но и мускулистый вариант молодости тоже пропустил, дабы возраст всех частей тела был одинаков, а то сталкиваться с неизученными последствиями те ещё приключения! Девушка и бабушка отличались по силе, тем не менее скорость процесса возросла втрое, а могла бы ещё подняться, но тут уж владельцы палочек с перьями феникса не могли отправлять больший поток магии, а ещё Рон не успевал обмазывать отрастающую руку концентратом рябинового отвара, быстро и без остатка впитывающегося. И это время за радость!
Вместо двадцати минут всего восемь тужились и потом дети сами выпили три порции имевшегося у Поттера запаса рябинового отвара, чтобы взбодриться и простимулировать организм для подвига с двумя ногами: одна культя оканчивалась у самых бронетрусов, вторая на ладонь ниже колена. Пока мадам Помфри за ширмой снимала протезы и чашки, дети перевели дух. Многие испытывали новую для себя гамму эмоций — они исцеляют старого калеку, делая то, что до них даже Николас Фламмель с эликсиром жизни не мог (или не хотел, или не афишировал).
Обмазывать ноги Сильвануса вместо Рона взялись Фред и Джордж, подглядывавшие в лупы и уяснившие суть процесса, требующего мазать не абы как, а где намечалось определённое состояние магии и ауры в следствие нехватки стройматериала для воплощения регенерируемых тканей.
— Как успехи? — осведомился Дамблдор сразу, как вошёл в основной зал с койками, полномочиями директора открыв запертую магией дверь.
— Превосходно, Альбус! — чавкая, отозвался полулежащий пациент, укрытый простынкой от колена до шеи и наворачивающий сытный гуляш. — Но для полного счастья мне ещё бы после второй ноги выпить взрослую порцию рябинового отвара, и тогда я расстанусь со всеми шрамами. Ух, прямо жрать тянет… — и с удвоенной силой набросился на еду.
— Что ещё нужно докупить, мадам Помфри? — серьёзным тоном осведомился Альбус.
— Костерост и кроветворное по нулям, директор. И розог нет для профилактики гриффиндора головного мозга, — жалуясь, полушутя добавила она, поджав губы и хмуро глянув на школьного товарища Альбуса. — Всё настолько рискованно и опасно, что выпитая мной порция умиротворяющего бальзама не справляется, директор. Завтра я буду рвать и метать, директор. И если профессор Кеттлберн сбежит, то я его официально отстраню от работы до результатов полного обследования в Мунго.
— Спасибо, мадам Помфри. Мисс Уизли, мисс Лавгуд, зачем вы себя истязаете? — с жалостью в голосе спросил Дамблдор, стоя в перламутрово-золотой мантии с богатой вышивкой, техникой исполнения напоминающей рясы священнослужителей.
— Магию качаем, — скромно ответила Джинни, опустив очи долу.
— Как мускулы, — беззаботно добавила Луна, разглядывая затейливые узоры на ниспадающей до пола мантии эксцентричного бородача.
— Это работает, — добавил Рон под шипение Гермионы о правилах вежливого обращения.
— Я слежу за критичностью уровня, — подпирая своим авторитетом, заявил Гарри-Грегарр.
— Всё под контролем, профессор Дамблдор, — фальшиво улыбнулся Перси, ожидающий нагоняя за чрезмерный риск для здоровья упрямых участников исцеления.
— Управы на них нет, директор, — проворчала мадам Помфри.
Альбус степенно огладил бороду и деловито спросил:
— Мистер Персиваль Уизли, как вы намерены исцелить сразу все шрамы у профессора Кеттлберна?
— За ширмой я и Гарри запустим Регенерейт Дуо в копчик. Два заклинания и два зелья взаимно усилятся.
— Если Регенерейт Дуо ты одновременно с Пенелопой наколдуешь в пупок пациента, то дополнительно задействуется мощь мужского и женского начала, а гармонизация организма произойдёт от первооснов.
— Я им это уже говорила, профессор Дамблдор. И профессор Кеттлберн не раз таким образом излечивал свои многочисленные мелкие увечья, — педантично заявила дипломированная медиковедьма с многолетним стажем.
— Контраргументация? — осведомился самый могущественный волшебник Магической Великобритании.
— Через позвоночник поднимается мощный поток магии, профессор Дамблдор, — Перси начал пересказывать обоснование Гарри. — Наше колдовство поднимется до головы и отразится от черепа обратно по переднему каналу, тем самым замыкая круговорот. То есть на символьном уровне организм дважды окатится. Мы мужского пола и оба несовершеннолетние, что должно усилиться и привести к успеху экспериментальное омоложение магии и тела профессора Кеттлберна.