— Потому что министерская ОПГ установила в Хогвартсе режим строгого содержания, — без раздумий ответил мальчишка. — Мой кузен Дадли учится в академии Вонингс. Это тоже интернат, но учащиеся могут проводить уикенды дома.
— Ясно. Я направлю в Попечительский Совет Хогвартса прошение о разрешении родителям забирать детей с вечера субботы до вечера воскресенья. Тебя, Гарри, смогут забирать Уизли. И под их ответственность можете делать что угодно, — Дамблдор предложил своё решение. Идея с экскурсиями хороша, но ЧОП неуместен, а на авроров Поттер с Уизли не согласятся, из-за чего министерство магии, в свою очередь, не даст разрешение на проведение зарубежной экскурсии.
— Спасибо, господин директор. Надеюсь, этот вопрос решится к следующим выходным, — Поттер продолжал практиковаться с ролью дипломата, пытаясь по-детски подражать взрослому поведению.
— А то что, Гарри? — холодно осведомился великий чародей, вновь глянув поверх очков, ещё более строго и взыскательно, чем в предыдущий раз. Альбус мог ещё строже среагировать на попытку шантажа, но учитывал исцеление своего друга.
— А то я на следующее воскресенье запланировал погружение в Великое озеро. Насколько я понял, его жители тоже не очень-то жалуют холод, поэтому наверняка согласятся сделать Великое озеро вечно тёплым. Дальше останется только запустить мини-солнце да спустить на воду плавучий бархан песка с пальмами, и вуаля — тропический остров под боком. Поскольку Великое озеро не является территорией школы, то мы там по выходным будем спокойно исцелять и омолаживать, платя русалкам десятину налога на развитие курортного сервиса. А изучать красоты Красного моря действительно лучше на Рождественских каникулах, чтобы вдумчиво и неторопливо.
Альбус помассировал виски. Мальчик слишком круто изменился за лето, перестал укладываться в шаблоны и прогнозы. Поттер был готов горы сворачивать, менять климат и запускать искусственные солнца с островами, лишь бы купаться в тёплой воде и нежиться на песочке в тени пальмы. И ведь добьётся! И прощай зимние красоты… Альбус даже поймал себя на эмоции страха — страха узнать о подобном постфактум, когда уснул вечером, а утром проснулся и узнал, что весь остров Англия покинул Европу и «пришвартовался» к Антильским островам в Карибском море.
— Гарри, у русалок есть соседи. Столь глобальные изменения, как круглогодичная теплота озёрных вод, должны быть всеми одобрены, — Дамблдор постарался общаться в позитивном ключе, указывая на недостатки вместо запретов.
— Кто же в здравом уме откажется от вечного лета, господин директор? Это же три урожая в год.
— Мне нравится снег, Гарри, и многим ребятишкам нравится играть в снежки.
— Дык просто сплетите купол Протего Максима с Глациус, и получится как в сувенирных шариках, которые встряхиваешь, и над замком сыплется снег. Да хоть прям сегодня можно устроить зиму со снегом и сосульками, — пожал плечами Поттер, не видя проблем. — Точно! После файв-о-клок превратим двор Часовой башни в ледовую арену и, гоняя на коньках, поиграем снежками в ляпы, — решительно заявил Поттер, загоревшись этой идеей доконать тех ребят, которые переживут футбольный квиддич, а то у него сегодня не лежало настроение тайком шарахаться по Хогвартсу в поисках заколдованных мест типа той уродины на третьем этаже.
— Гарри, резкие перепады температур и лёд ещё больше повредят этому дворику. Я запрещаю превращать его в ледовую арену, — вынужденно прибегая к этой мере.
— Извините, господин директор, но это уже из разряда: «Висит груша, нельзя скушать», — Поттер наиграно надулся.
— Гарри, это детская загадка про лампочку накаливания, — подала голос Гермиона, поправляя друга, не поняв, что тот про грушевое дерево в том дворе.
— Вот именно, Гермиона. Для кого-то фраза о фрукте, для кого-то о лампочке накаливания, которую человеку нельзя кушать, а садовый гном легко захрустит и переварит. О! Гермиона, придумай, пожалуйста, заклинание трансфигурации гномов, докси, пикси в долговечные лампочки Грейнджер. Это будет значимая польза для тысяч домохозяйств по всему миру, и так ты спасёшь жизни миллионов магических существ, — чуткий волшебник-юнлинг воплотил в слова интуитивный намёк, навеянный гадательными партиями в плюй-камни, которые сейчас разыгрывались во дворе.
Обернувшийся к подруге Гарри-Грегарр видел, как та загорелась этой идей, аж заёрзала от нетерпения сбегать в библиотеку для подбора учебной литературы. А ещё он про себя докрутил идею до волшебной логики превращения трупа в лампочку, чтобы зажечь её при помощи Люмос и после обращения трансфигурации получить живого.