— Грядёт гражданская война. Бладжер — это символ самонаведения и толчка. Бладжерфорс надо навостриться колдовать невербально, чтобы приплетать жест к подходящим заклинаниям: Редукто, Бомбардо, Экспульсо, Конфринго. Старые рода наверняка пользуются этой хитростью, меньшим числом побеждая группы авроров.
— Действительно… — задумчиво протянул Барни и хищно улыбнулся. — Давайте.
— Взрывающиеся бомбы-бладжеры, да, Гарри? — Рон ответственно готовился к войне, а ещё ему просто нравилось взрывать.
— А разве так можно, Гарри? Бладжерфорс является трансфигурацией. Только у Конфринго, надо полагать, создаётся огонь, подлежащий превращению. А что трансфигурируется в Редукто, Бомбардо, Экспульсо? — Гермиона полнилась недоумением.
— Если сплести как Бладжерфорс Бомбардо, то из любой курицы получится бладжер-бомба, — заявил будущий фермер с сияющим взглядом.
— Фу-у! — возмущённая Гермиона скривилась.
— Птиц ещё надо иметь поблизости, кузен, — Рон постепенно преодолевал робость в общении с более старшим родичем, с которым в прошлом году пребывал на уровне привет-привет.
— Тогда в самый раз Агуаменти Бладжерфорс. Ха! Это получится водяная пушка с десятками или даже сотнями снарядов, — Барни сам приободрился, смекнув решение.
— О, действительно, если водяной бладжер разобьётся о щит, то умная вода по земле затечёт на противника и зальётся ему в рот-нос, — кивнул Поттер, переводя на военный лад. — Превосходный боевой вариант, Барни. Давайте реализовывать.
Энтузиазм захлестнул всех, пусть по разным причинам.
— У тебя жест неточный, мистер Барни, — обратилась Гермиона тоном учительницы. — Надо вот так… Агуаменти Бладжерфорс. Агуаменти Бладжерфорс.
— И? У тебя самой не получается, мисс Гермиона.
— Я и не подавала магию — у меня она почти вся кончилась, — за лето научившись чувствовать порог истощения.
— А…
— Агуаменти Бладжерфорс, — это Рон ещё раз попробовал, но из кончика его волшебной палочки вновь вышел лишь громкий хлопок с брызгами.
— Рон, ударения должны совпадать с жестом в строго определённых местах, — Гермиона переключилась на более податливого.
— Угу… Агуаменти Бладжерфорс, — постаравшись сделать это медленно и без магии, зато правильно. Опыт летних каникул сказывался!
— Давайте попробуем колдовать их последовательно, чтобы конечный результат был нам понятнее, — Поттер на четвёртой минуте внёс рациональное предложение.
— Хорошая идея. Агуаменти, — Барни сразу же наколдовал струю воды, исторгшуюся из кончика его волшебной палочки и образовавшей на полу крупную каплю в несколько пинт, а не лужу, как полагалось вести себя обычной воде.
— А сработает ли на воде вместо птицы? — Гермиона состроила скептичную рожицу по поводу возможности, вызывающей у неё сомнение.
— Бладжерфорс, — голубоватая капля сжалась в синий мяч десяти дюймов диаметром, который изготавливается из железа и потому весьма увесист, а его попадание в квиддиче гарантирует травму и выбывание из игры.
Мяч с железным звоном угрожающе покатился по гранитному полу.
— Протего.
Юноша успел наколдовать призрачно-голубой щит до того, как шар врезался в него и потерял свою форму. Расплескавшаяся на полу вода, словно живая, вновь собралась в большущую каплю.
— Барни, а ты можешь трансфигурировать полено в болвана? — полюбопытствовал волшебник-юнлинг.
— Эм, так сразу не вспомню, — старший Уизли сконфузился.
— У меня есть учебник, — Гермиона помнила список-памятку заклинаний с указанием источника.
Порывшись в своей волшебной сумочке, девочка извлекла потрепанный томик. Барни завистливо вздохнул, не имея подобного артефакта из-за его дороговизны. Парни столпились у девчонки, заглядывая в открытую на нужной главе книгу и принявшись бегло читать. Второкурсникам пролистывание не помогло моментально овладеть заклинанием с третьего курса Трансфигурации, зато семикурсник припомнил это учебное заклинание и через несколько попыток сумел превратить полено, которое в уменьшенном виде извлёк Поттер из спичечного коробка из его волшебного саквояжа. На месте берёзового цилиндра поднялся, словно бы из самой древесины вырос, деревянный человеческий манекен, отчасти похожий на самого Барни.
— Инаниматус Коньюрус, — эти чары Барни знал, этим летом часто применяя их на ферме, чтобы ветви сами подставлялись под пилораму, чтобы оживлять косы и грабли, чтобы кучи сена сами складывались в стога, чтобы высохнуть и подвергнуться следующему оживлению для скатывания плотными рулонами под навес.