— С-спасибо, Гарри, — Гермиона смутилась и зарделась.
— Так мы войдём пропустить пару бокальчиков? — смущённо переминаясь, спросил мистер Грейнджер у мистера Дурсля, по-прежнему пыхтящего и закрывавшего собой вход в свой дом.
— Пр-роходите, — проворчав в усы и посторонившись.
— Как здорово, что ты догадалась и смогла раздобыть фотоаппарат, Гермиона. У меня нет ни одного семейного снимка с Дурслями, представляешь? — заминая неловкую паузу, проговорил Гарри-Грегарр, беря у Гермионы штатив. — Кстати, а эта штука как называется?
— Штатив, — подсказала девочка, оглядывая небольшую прихожую, толстощёкого парня в схожей с Гарри домашней одежде и стройную женщину в перламутровой блузе и пастельно-розовой юбке с тонкой чёрной вышивкой волнами под сочетание с тёмными локонами.
— Гермиона, — тоном напомнила мама.
— Ой, извините. Позвольте представить — это мой папа, Кристофер Грейнджер, а это моя мама, Бьянка Грейнджер.
— Дядя Вернон Дурсль, тётя Петунья Дурсль, кузен Дадли, — в свою очередь Поттер представил семейство, чьё спокойствие оказалось убито с контрольным выстрелом в виде упоминания отсутствия семейных фотографий. — Гермиона, устроишь домашнюю фотосессию, пока светло? У тебя самые правильные рамки получатся.
— Правильно говорить ракурсы, а не рамки. Я… я постараюсь, Гарри, — неуютно себя ощутив от прожигающих взглядов от Дурслей.
— Проходите в гостиную, пожалуйста, — натянуто улыбнулась Петунья, беря инициативу вместо мужа, отлично помнившего визит Хагрида в прошлом году, как и Дадли, потёрший копчик. — Так-то мы не ждали гостей…
— Приятные неожиданности раскрашивают жизнь, оставаясь в памяти на долгие годы, — с полуулыбкой поддержала разговор миссис Грейнджер, её сопрано было выше тембра голоса миссис Дурсль.
— Как видите, на семейном визите мы тоже не при параде, — заметил её муж, следом проходя мимо двери со стеклянным молдингом и ставя сладкое к полусладкому.
— Ого! Гермиона, ты ходишь дома в платьях, а джинсы у тебя парадное⁈ — Поттер картинно изумился.
— Гарри!.. А где твои очки? — сконфуженная девочка не растерялась и пошла в атаку, как истинная гриффиндорка.
— Моё зрение исправилось — я же держал философский камень.
— Я читала, что он не обладает такими функциями, Гарри. Только эликсир жизни, созданный с его помощью.
— Ох, Гермиона, а вдруг этот эликсир жизни случайно создался в моей крови? Это же… запретная тема, — Поттер вжал голову в плечи, якобы только сейчас заметив разъярённую рожу дяди.
— А у нас это свободная тема, — поведал мистер Грейнджер.
— Так мы помогаем дочке лучше понять свои способности, — добавила Бьянка. — Я так понимаю, первая фотография семьи Дурслей и мистера Поттера на диване? А потом Гарри и Гермиона вдвоем, — огладив пышные волосы любимицы.
— Хор-рошо, — сумел выговорить Вернон.
Поттеру пришлось сесть на подлокотник, но так даже лучше. В отличие от Дурслей, он весело улыбался Гермионе, спрятавшейся за малогабаритный фотоаппарат Nikon F-601, выпущенный пару лет назад в Японии и успевший завоевать широкую популярность при весьма приличной цене.
Потом много было снимков: общая на фоне украшенного цветами дома с заднего дворика, отдельно Петунья так и эдак у декоративной стены, Грейнджеры с Поттером, Дурсли с Поттером. В общем, целую плёнку отщёлкали! Появился повод наконец-то налить детям заварившийся чай, отрезать тортика, насыпать шариков и спровадить в спальни, чтобы взрослые откупорили бутылки с лёгким алкоголем и пообщались.
— Гарри Джеймс Поттер! Это ты написал⁈ — требовательно прошипела Гермиона, достав из своей девчоночьей сумочки переписанные таблицы.
— Прытко-пишущее перо, — сдался прижатый к шкафу отрок.
— Ох!.. — только тут заметив повсюду книги со сплошь потрёпанными переплётами.
— Давай спасаться от скуки, Гермиона, — извлекая из саквояжа мантию-невидимку. — Я выяснил, что Чары Надзора не видят колдовство под ней, — приглашающе держа полу распахнутой.
— Гарри, ты же мог вылететь из Хогвартса! — восклицая в половину голоса и заходя под мантию-невидимку.
— Облететь вокруг и бухнуться обратно, — съехидничал Поттер. — Ты прихватила волшебную палочку?
— Нет, хоть бы написал!
— Могла позвонить.
— Я звонила дважды, Гарри, но нарывалась на твою тётю или дядю, которые вешали трубки, — пожаловалась девочка.
— Извини, не подумал. Квиетус и потом Редуцио? — доставая из саквояжа инструмент.