— По мне так это была не загадка, а сочинение заклинания, — буркнул Гарри-Грегарр.
— Просто тебе завидно, Гарри, что не ты её разгадал, а семикурсники Равенкло, — подняла голову Гермиона, оторвавшись от очередного черновика с таблицами и опять не угодившей ей рамкой выделения текущего дня года.
— Вспомни, Гермиона, с Пескипикси Пестрономи профессор был абсолютно уверен, что колдует правильно, но в жесте последний отрезок опустил вертикально вниз вместо вектора к другому уголку «улыбки пикси». А с Гоморфусом он, хех, обернулся, типа специально исказил описание колдовства, сберегая тайну, потому что не каждый ликантроп захочет быть излеченным от древнего проклятья, — подражая пафосному тону Гилдероя.
— С Пескипикси Пестрономи тоже могла быть уловка, Гарри. Просто герой решил раскрыть свои секреты, — и вперила обвиняющий взгляд, типа её друг чересчур скрытен и предвзят.
— И этот раскрытый секрет тут же засекретили, нихи-хи, — посмеялся Рон.
— Хагрид, ты, случаем, знаешь, почему засекретили? — полюбопытствовал Поттер, подняв голову.
— Эм, ну, оно же это, всё может превратить в человека. А какая у стула одежда? То-то и оно, — путанно объяснил лесник о стыдной теме.
— А-а, то-то седьмой курс краснел при упоминании инцидента.
— Ох… — Гермиона тоже догадалась и слегка зарделась.
— Хагрид, я чего-то не понял, при чём тут одежда у стула? — Рон недоумённо повертел головой.
— Рон, чары Гоморфус превратят стул в человека, голого человека. Вспомни парту, которую профессор МакГонагалл превращала в свинью — та же была голой.
— Оу… — настал парад веснушек.
— Спасибо, Хагрид. Гермиона, вспомни градацию сложности чар. Гоморфус банально не справится с исцелением столь могущественного проклятья, как ликантропия. Только временно вернуть человеческий облик, думаю, на час всего. Либо автор книги приврал и в этом, либо Гоморфус искажён как в жесте, так и в слове, — рассудил Поттер, сидя и болтая ногами.
— Гарри, профессор Локхарт говорил при разборе заклинания Гоморфус, что исцелить Ликантропию пробовали даже заклинанием Маджикус Экстремус Фините Инкантатем Максима, но ничего не вышло. И что изюминка его заклинания в том, что латинское «гомо» и древнегреческое «морфус» сцеплены через слог «мо», по-особенному усиливая заклинание через символизм превращения одного слова в другое.
Хагрид слегка глуповато улыбался. Недослушав речь, полувеликан предпочёл перевести своё внимание не плакатные колдофото и принялся листать к наиболее ему понравившемуся кадру, пока ребята умничают.
«Но не пробовали сперва применить Маджикус Экстремус Тергео Максима, как профессор Дамблдор поступил со схожим проклятьем Маледиктус. А Фините Инкантатем глупо применять, потому что заражение фактически происходит через аналог зелья, продуцируемого в пасти ликантропа со слюнями или как у змей в клыках», — хотел привести аргумент Поттер, но передумал проводить такую ассоциацию, помогшую ему самому улучшить понимание Ликантропии.
— Этого всё равно мало, Гермиона.
— И что же упущено, по-твоему? — приподняв бровь почти как Снейп.
— Не знаю, не думал, — пожал плечами Поттер. — Я же при тебе все будни изобретал светящихся птиц.
— Предлагаю не ломать голову, а погадать на плюй-камнях, что упущено, — Рон внёс здравое предложение.
— Мне эти драже опротивели, но саму идею поддерживаю.
— Мне тоже, но сыграть хочется.
— А по пути порассуждаем, — тоном вынесения вердикта произнесла Гермиона, решив не форсировать разработку календарей, а сделать всё качественно, но позже.
— Гарри, Рон, удачи в футбольном квиддиче, — пожелал Хагрид на прощанье.
— Спасибо.
И быстро собравшиеся дети покинули хижину.
— Как понять, с какой стороны что-то упущено? — озадачилась Гермиона, пройдя мимо грядки с громадными тыквами и замедлив шаг.
— Поняв замысел заклинания, мы поймём реализацию, — Поттер начал с головы.
— Хм… — Рон почесал затылок.
— Исцелить Ликантропию, конечно. Тут всё понятно, — заявила Гермиона.
— Что такое Ликантропия? Своими словами, — тут же добавил Гарри-Грегарр.
Девочка поморщилась и далеко не сразу ответила:
— Это проклятье, передающееся через укус. Пострадавший во время полнолуний превращается в волка.
А Рон не стал напрягаться, посматривая то на кучевые облака, то на деревья, то на замок впереди, изображая мыслительный процесс.
— Как автор заклинания хотел исцелить это? — Поттер продолжил совершенствоваться в искусстве правильно поставленных вопросов.