— Превращением волка в человека.
— В известном нам заклинании есть что-либо про волка?
— Вообще ничего. Гоморфус действует универсально.
— Значит, оно спасло бы и заражённого проклятьем Маледиктус?
— Да.
— Однако герой Гилдерой не счёл этот подвиг достойным себя.
— Эм… Кхм, мы отклонились от заклинания.
— Ага… Как можно зафиксировать превращение, чтобы исключить… — чуть было не сумничав «рецидив», — повторения на следующее полнолуние?
— Модификатором Максима.
— Вспомни лампочку, Гермиона. Если разбить — появится докси, целый и невредимый. После полнолуния превращение в волка прекращается, соответственно, лечебное заклинание тоже прекратится.
— Если только в упущенной части нет повторяемости! — воспряла Геримона и задумалась.
— Вот-вот, попробуй прилепи.
— Перпетуум — навсегда, — нашлась всезнайка. — Гоморфус Перпетуум.
— Перпетуум Мобиле. Кстати, вдруг есть такое заклинание? Надо будет спросить, какими чарами заколдован двигатель «Памира», — Поттер сам себе кивнул.
— Спросим. Осталось подтвердить, что я правильно отгадала, — Гермиона вздёрнула носик и зашагала чуть быстрее.
— Неправильно.
— Почему это? — резко обернувшись, аж копна волос взлетела почти горизонтально.
— Это проклятье поверх проклятья, а исцеление подразумевает снятие проклятья-первопричины, — мягко указал Гарри-Грегарр.
— Да, ты прав, — Грейнджер сдулась и вновь замедлилась, глянув на выровненный и более не скрипящий Деревянный мост. — Как тогда превращение может привести к исцелению?
— Клин клином вышибают, — как бы между делом заметил Рон, шлепая ладонью по обломкам Каменного круга перед аркой входа на Деревянный мост.
— О, резонно. Ликантропия и Маледиктус могут взаимно уничтожиться. Но пока ни один вервольф не исцелился от Лапифорс. Отсюда вопрос: куда вбивался клин превращения, чтобы вышибить Ликантропию? И давайте здесь договорим.
— Эм, ты имеешь ввиду, на что направлено Гоморфус? — переспросила Гермиона, согласно остановившись. Рон кисло дёрнул щекой и подпёр руины, сложив руки на груди.
— На кого или что именно направлено превращение, Гермиона.
— На больного, конечно. «Человека формирую». Может, Санус Гоморфус?
— А если упущено не слово целиком, а часть слова?
— Ты же сам указал, Гарри, что одного мало для исцеления проклятья.
— Если забить в шину гвоздик, автомобиль никуда не поедет. Если положить гвоздик на рельсы, то поезд сойдёт с них. Я имел ввиду, что при действии лоб-в-лоб будет мало, а если знаешь, куда приложить рычаг…
— Хм… Значит, надо по смыслу подобрать слова, начинающиеся на «ус» или заканчивающиеся на «го».
— Это ты уже отталкиваешься от связующего «мо». В академическом плетении чар применяется связующее «и», а вот в предложении «Пески пикси пестро но ми» слова просто соединены под классический формат заклинания из двух сложносоставных компонент. Если начать с простого, то получается, что у нас есть концовка «го» и «морфус». Ты читала древнегреческий словарь, Гермиона?
— Нет. Но я не понимаю, что или во что надо превратить, чтобы исцелить ликантропию, если воздействие на тело… О, дух! Или душа.
— Заклинание превращает душу волка? — озадачился Рон.
— Да, это как с Патронусами, — вдохновенно и быстро заговорила Гермиона. — Кто-то воплотил дух волка в зелье и стал первым вервольфом, передающим это воплощение всем укушенным. Первопричина — дух волка. Если его превратить во что-то другое, он, э, оторвётся от больного.
— И это надо делать в полнолуние, — заметил Поттер. — Если бы первое слово обозначало волка или его дух, то исцелить можно было бы в любое время, но весь сюжет книги строится на исцелении в полнолуние. То есть это слово обозначает не волка.
— Эго! Это Эго! Эгоморфус! — Гермиона возликовала, смекнув простое слово. Как она выяснит этим вечером, в словаре древнегреческого такое тоже имелось.
— Хм, давай проверим, — пройдя ко всё ещё цветущей армерии. — Эгоморфус.
Поттер улучшил сердечко до кардиоиды, с правого боку переходящей в спираль.
— Эм, ты… ты, что, превратил эго цветка в бабочку?.. — пошедшая следом Гермиона буквально вылупилась на бутон, который замахал лепестками и листиками на стебле, вытянувшись в попытке вылететь из гнезда.
— Нихи-хи, — Рон засмеялся, глядя на этот цветочек.
— Ну да, и это сработало… — Поттер даже достал лупу Дингла, чтобы поближе рассмотреть результат колдовства.
— Поразительно… — у Грейнджер сломался очередной шаблон маггловского мышления. — Цветок, воспринимающий себя бабочкой. Уму непостижимо…