— Это Магия, Гермиона, — произнёс Рон и панибратски похлопал её по плечу. — Так мы уже что, уже не будем играть, раз уже угадали?
— Погодь. Слушай, Гермиона, а ведь это слово можно расшифровать как «эго гомо морфус». А если докрутить символизм латинский-английский-латинский-древнегреческий, то получится целое предложение «эго го, гомо морфус», — шепотом произнёс Поттер, хотя на холме они были одни.
— В самом деле… А жест, Гарри? — столь же тихо спросила Гермиона. — Фините Инкантатем, — сжалившись над потугами цветка и проведя научный эксперимент. От положительного результата она заулыбалась.
— Для каждого свой жест. Подозреваю, для второго будет, э, широко раскручивающаяся спираль как символ выкручивания эго из тела подобно лампочке, типа левая верхняя половинка сердечка, только с круговым заворотом направо, — по-простому объясняя про спираль Фибоначчи. — А вторая часть останется такой же обычной спиралью, но вкручивающейся. Общий посыл: спираль осталась спиралью, но с переиначенным порядком; из живого в живое.
— В итоге получится цветок с телом человека? — уточнила Гермиона из чисто научного интереса.
— Или сова с телом человека. Или… клон колдующего, если он поделится своим эго как вервольф проклятьем Ликантропии или Патронус в трёх телах.
— Вау! Я хочу так уметь — пусть клон делает за меня эссе, — Рон сразу же нашёл достойное применение.
— Рон, тогда писать эссе научится твой клон, а не ты сам. И помнить о его действиях ты не будешь.
— Будет, ведь эго ушло в новую форму, а когда время формы истечёт, оно вернётся обратно, — уверенно заявил волшебник-юнлинг. — Как тот кролик на уроке.
— Круто! Я тоже так хочу, Гарри, — скороговоркой заявила Гермиона, повиснув на плече лидера Золотого Трио.
— Ещё одно осталось, — напомнил Поттер, не желая менять своё состояние до завершения катарсиса.
— Я правильно понимаю, «эго гомо морфус» превратит любое эго в человеческое? — тут же уточнила Грейнджер, с детской серьёзностью задумавшись над темой.
— Да. «Эго гомо морфус» создаст не антропоморфного голема, способного выполнять простые работы, а придаст растению или животному поведенческие черты человека на манер анимага. А если самому на себя, то подозреваю, что получится воспроизвести эффект оборотного зелья, — последнее сказав неуверенно.
— Ничего себе! — поразился Рон.
— Кхм… Короткое и ёмкое слово, а жест длинный и плавный. Полагаю, для этой версии заклинания жест будет тоже на основе сердечка, только без угла.
— Углов. И спираль напрашивается не влево крупно, а вправо на месте второго «горба» сердечка, — по-обывательски обзывая кардиоиду, рассмотренную Поттером в одном из старых учебников Нумерологии за седьмой курс.
— А я не слышу, как напрашивается, — пожаловался Уизли.
— Потому что ты не хочешь думать даже над картинками в учебниках заклинаний и пролистал прискорбно мало справочников заклинаний. Мы пляшем от имеющегося…
— А двойное ударение на первой «о» сделает её протяжной «о-о», — продолжая о чарах, важно добавила Гермиона, хотя голос всё-таки выдавал слабую уверенность.
— Не, это нарушит стройность звукового ряда. Возможно, произношение будет по слогам с ударным акцентом на каждом из четырёх как отражение четырёх слов с искажением у второй пары. Возможно, двойное ударение просто перешибёт одинарные и останется единственным. А возможно, что оба варианта верны, просто первый применяется на себе для создания такого клона, чтобы получился с дефектом и не мнил себя главным, а второй на других с отличным от самого мага обликом.
— Этого всего мистер Локхарт точно не изобретал — мозги все в тряпках, — подвёл итог Рон, едко пройдясь по профессору ЗоТИ, превращавшему его в сову, благо он всё время просидел на стуле, а расколдовал его Гарри к концу урока при помощи Фините Инкантатем без каких-либо последствий.
— Но истинный автор знал все аспекты, — заметил Поттер, окончательно утвердившись во мнении, что книги Локхарта о ком-то другом.
Гермиона скуксилась, нехотя разочаровываясь в книжном кумире.
— Давайте уже эти два испытывать, — поторопил Рон.
— Только за кустами, а то мало ли кто нас увидит.
— А голые девочки тебя не смущают, значит, да? — Гермиона возмутилась, уперев руки в боки.
— Эм, ну, ты же понимаешь, перед докторами не стесняются, — смущённо улыбнулся Поттер, легко предугадывая, о чем его попросит Рон наедине. — И представить кого-то в одежде легче, чем вообразить кролика в цветочной раскраске.
— Вот с тебя и начнём, Гарри.