— Кхм, я даже не пытался, — честно признавшись. — Две ваши трактовки весьма вольные, мистер Поттер. Это интересная задачка для ума из ранее упразднённого курса латинского языка. Придумано множество переводов. Есть целая книга, посвящённая значениям этого палиндрома. Она так и называется «Сборник значений палиндрома SATOR AREPO TENET OPERA ROTAS», автор Аппа Раффар. Не знаю, есть ли там про диагональные варианты перевода, но книга каждое десятилетие переиздаётся толще прежнего.
— Сэр, теоретически первое заклинание превратит простеца в мага, ведь по мистеру Уизли видно, что без постоянного колдовства он деградировал. Второе хоть что закрепит хоть на чём. Риск лишиться волшебной палочки зашкаливает. Обратный порядок слов «Rotas Opera Tenet Arepo Sator» можно перевести как «Круговерть работы пленяет область творца», что означает отделение от Магии, профессор, — важно и тихо заявил волшебник-юнлиг, по прошлой жизни достоверно зная о том, что магистры Ордена Джедаев отрезали от Силы. — Если у вас есть две запасные палочки и вы зачаруете на адаптивное расширение пространства карманы моих кожаных штанов, то я проведу доказательный эксперимент, сделав обычную клубнику волшебной и закрепив чары Гербивикус на обычном глиняном горшке.
— Интересно… Однако… Догма — это религиозное понятие, мистер Поттер. Положение, принимаемое за непреложную истину, неизменную при всех обстоятельствах. Почему вы решили, что определение «сеятель области догм» относится к магам? — существовало аж несколько «если», мешающих Филиусу насладиться интеллектуальной беседой, однако позволил-таки себе лишний вопрос, обходящий стороной невероятные речи про наделение магией и отделение от магии.
— Эм, но это же очевидно, сэр. Заклинание создаёт положение, принимаемое за непреложную истину, неизменную при всех обстоятельствах. Взять хоть те же чары расширения. Чем лучшее и мощнее заклинание, тем дольше длится принятие.
— Не устаю восхищаться детской логикой… — профессор покачал головой, продолжая внимательно смотреть на мальчика со взрослыми суждениями. — Вы задумали два дорогих и опасных эксперимента, мистер Поттер. Я бы вам рекомендовал поберечь содержимое штанов и воспользоваться волшебной шкатулкой для сокрытия руки, если соберётесь кому-то чего-то доказывать. Лично я не позволю вам этот эксперимент, мистер Поттер, потому что скорее выгорите вы сами, чем волшебная палочка у вас в руке. Многозначные заклинания опасны своей непредсказуемостью, студиозус. Именно по этой причине Фиделиус практикуется исключительно в виде ритуала с катренами. Заклинание Капациус Экстремис регламентировано правительством, мистер Поттер, министерство магии активно и законы действуют. Заклинания из слов-палиндромов мы с вами затронем на одной из лекций, мистер Поттер. Извините. У вас есть ещё темы для разговора со мной?
— Да, сэр. Древняя магия.
— Многие заклинания пришли к нам из древности, мистер Поттер. Палочковая магия развивается тысячи лет. Есть много сборников древних чар и научных работ по их осовремениванию. Мадам Пинс лучше поможет вам.
— Спасибо, сэр, до встречи, — поняв, что не получит ответа, Поттер закруглился, раздосадованный тем, что любимый профессор ограничен в поддержке. А так хотелось понять, что имеют ввиду живые портреты, шепчась за его спиной.
— До встречи, мистер Поттер, — коротко попрощался Филиус. Он прекрасно понимал, что мальчишка проведёт свой эксперимент вопреки предупреждению. «Слишком смелый и безрассудный, чтобы хватать звёзды с неба», — подумал про себя мастер чар, усмиривший совесть предупреждением, поскольку страсть как хотел доказательств в давнем научном споре о том, почему среди простецов рождаются маги и принципиально можно ли из неволшебного сделать волшебное.
Поттер действительно понёсся на скейте в башню Гриффиндора, по пути запахиваясь в мантию-невидимку. В спальне никого — чего в ней торчать?
Первым делом письмо для миссис Уизли с просьбой выслать по пять усов от каждого сорта клубники, выращиваемой на ферме. Букля охотно отправилась выполнять это поручение, желая повидать двух сов, с которыми провела часть лета.
Совершенствуясь обучением у лукотруса, волшебник-юнлинг оживил сухой ротанг на оплётке горшка с пальмой, прижившейся в комнате мальчишек. Комбинируя чары и приём Силы, он принялся растить плети ротанга и свивать их в толстоногую подставку: четыре горшка снизу с выносом на фут, ещё четыре вторым ярусом с поворотом на тридцать градусом и выносом на полфута, ещё четыре третьим ярусом у самой оси в виде косицы. Горшки он тоже сплёл и срастил кору в местах стыка так, чтобы получилось внешне почти незаметно и чтобы вода не проливалась.