Как повелось, Золотое Трио после танцев пришло в гости к Хагриду. Парни вспоминали летний отдых и делились впечатлениями (опять как-то так получилось, что болтал в основном рыжий), а девчонка трудилась над вариантами создания шаровой молнии из чар Баубиллиус. Потом дети, пользуясь переменной облачностью и тёплым ветром с юго-запада, прогулялись вдоль опушки Запретного леса и прошли мимо ворот на дороге в Хогсмид, оставляя по пути гирлянды искр святого Эльма и жёлтые пылающие пятна от светящихся пуль. Украсить ёлку вереницами огоньков учащиеся не сумели, но в хаотичном порядке «опрыскать» у них вполне получилось, отчего дерево приобрело праздничный вид.
— Флавумгланс. Вот! — Гермиона засветилась от гордости, когда после третьего подхода всей троицы ей одной повезло попасть по верхушке ёлки, запылавшей огнём святого Эльма как факел.
— Просто удача, — расстроенно буркнул рыжий, уверенно считавший себя лучшим снайпером. Его три заклинания улетели в небо.
— Поздравляю. Нам пора в замок, друзья.
После прогулки пришлось разделиться: Гермиона отправилась в Большой зал, а Гарри-Грегарр и Рональд поспешили во двор Хризантем, чтобы с другими командами младших курсов встречать гостей из Кастелобрушу. Поскольку футбольный квиддич уже распространился по Хогвартсу, бразильцы поступили по справедливости, выставив на товарищеские игры второкурсников с каждого из четырёх факультетов. Языковую проблему отчасти решали шестикурсники, сдавшие зачёт на владение заклинанием Лингвистика Реципрокус, эти же старшие ребята отвечали за дисциплину младших.
У хризантем кое-кого ждал приятный сюрприз в лице папы и мамы, здраво рассудивших, что Попечительскому Совету Хогвартса уместно встретить зарубежных гостей непосредственно у портала, чем прибыть на трибуны стадиона подобно заурядным зрителям. Так что вся дюжина, кто один, а кто с женой или мужем, встречала скромную делегацию игроков в футбольный квиддич, тогда как Ильверморни проигнорировали, банально не подумав и упустив возможности, чего Люциус Малфой никогда бы не допустил, оставайся он на посту председателя.
Собственно, из портала вышли мальчишки в лёгких цивильных одеяниях, включающих ярко-зелёную мантию с узорчатыми лентами, отличающими факультет. Их сопровождал профессор ЗоТИ, возглавлявший делегацию Кастелобрушу. Мистер Сантьяго Руис выглядел таким же улыбчиво-жизнерадостным, как Гилдерой Локхарт, только смугло-красноватый цвет кожи и тёмно-рыжие волосы, кончики которых имели градиентом переходили в оранжевый, отчего копна редко причёсываемых волос напоминала живой костерок, а носил бразилец берцы из коричневатой драконьей кожи, брюки классического европейского кроя и монотонного благородно-малахитового цвета, салатовую рубашку с кружевной вышивкой красным золотом по манжетам с вороту и вокруг янтарных пуговиц, в тон обуви полуплащ-полумантию из тонко выделанной кожи дракона. А модник Локхарт вырядился в костюм-тройку в зелёно-золотых цветах — первый раз его видели в этом наряде характерного для Гилдероя франтовского стиля. В компанию этих двух кавалеров изящно вписалась Шарлотта Фридэнс, неожиданно для всех вышедшая словно бы из-за маятника Часовой башни и втёршаяся между профессорами ЗоТИ, взяв обоих мужчин под локоток и принявшись осыпать комплиментами их харизму да наряды.
Волшебник-юнлинг предпочёл роль наблюдателя, внимательнейшим образом изучающего в натуре действие заклинания Лингвистика Реципрокус. Сперва визуально, а когда взрослые прошли через холл мимо Большого зала, то с применением крохотных воздействий Обмана Разума и Легилименции. К чаю сегодня подавали ёлочки с бригадейро — круглыми шариками крупных конфет в шоколадных гранулах, в кокосовой стружке, в ореховой крошке. А ещё чья-то фантазия на тему арахисовых и овсяных печений в виде маленьких пирожных с тонкой мармеладной прослойкой из яблок.
— Тонио, — наконец-то обратился Поттер к мистеру Акоста родом из Аргентины. — А трудно было учить Лингвистика Реципрокус? — телепат приготовился считать ключевые образы.
— Трудно, очень. Любая ошибка стоит головной боли со всякими побочными эффектами, — чернявый юноша поморщился, вспомнив слуховые и даже визуальные галлюцинации. И вновь вместо конфеты ему пришлось переводить: — Идальго спрашивает тебя, Гарри, трудно ли создавать колдоракетку?
— Зная Протего и обладая двумя волшебными палочками — легко. Щит учили, играя летом, — добавил Поттер.
— За игрой легко, — вкратце перевёл Тонио. — Всё-всё, я тоже хочу конфет, — оборвав речь краснокожего пацана с круглым лицом и причёской под горшок, который хотел узнать про лукотруса и сниджета, по-прежнему державшихся вместе и беззастенчиво пробующих напитки из людских кружек.