— Внимание, студиозусы! — раздался голос профессора, перекрывший удивлённые возгласы детей. — До окончания пары допускается применение только заклинаний Эктоматик и Скурж, иначе штраф в пять баллов. Весь учебный материал повторяется на стенах. В лабиринте спрятано десять карточек с сапфирами, десять карточек с изумрудами, десять карточек с алмазами, десять карточек с рубинами. Студиозусам факультета, до звонка соберущего все десять карточек со своими камнями, будет зачислено двойное количество баллов. Каждый вышедший к входной двери в класс получит три балла. Поспешите, пока вас не затопило эктоплазмой, и поберегите свои волшебные палочки, — напутствовал полугоблин, летая под потолком на своём аэроборде.
Ох как некоторые засуетились! Стены в восемь футов высотой проверили на прочность — как камень! Освещённости хватало, чтобы прочесть содержимое. Беда в том, что все листы спутаны: одна странице-панель здесь, следующая за поворотом, за третьей надо возвращаться. Кто заранее подготовился к уроку, те сразу же начали освобождать «дверные» проходы и искать карточки с драгоценными камнями, иногда пересекаясь с другими студентами, заполошно ищущими знания о заклинании Скурж, пока наплывы вязкой зелёной субстанции не перегородили пол так, что уже не перешагнуть и не перепрыгнуть. А ведь ещё стоит выучить Эктоматик, чтобы запирать «двери», задерживая конкурентов. Для кого-то довольно стрессовая ситуация, а для кого-то увлекательная игра!
Поскольку переговариваться никто не запрещал, очень скоро добрая душа Гермионы начала подсказывать Рону в паре стен от неё. Другие тоже заговорили. В итоге начался галдёж, усиленный эхо, так что внятно расслышать оказалось можно только ближайших соседей. Некоторым пришлось конкретно напрягать мозги и память, бегая туда-сюда. Та же Лаванда Браун запаниковала и сперва рассталась с мантией, прилипшей к сочащемуся эктоплазмой шву меж страниц-панелей, потом туфельку подарила зелёной субстанции, затем вовсе вляпалась и разрыдалась, невольно принявшись ожидать прохожего, которому придётся освобождать пленницу эктоплазмы, чтобы разминуться в узком коридоре.
Для лабиринта мало владения Скурж — следовало уметь в нём ориентироваться! Разумеется, от Гермионы распространился совет придерживаться какой-либо одной стороны. Однако это означало полный обход, а блуждать по узким коридорам можно было очень долго. А ещё тут имелись двери, которые некоторых сбивали с толку, заставляя сомневаться в общем правиле выхода.
Иногда раздавались возгласы радости от найденной карточки, некоторые находили чужие и даже сообщали об этом, то беря с собой, то оставляя, то пытаясь перебросить на голос.
В общем, смотреть сверху забавнее всего!
Гарри-Грегарр не учил специфичные чары Скурж, а про чары Эктоматик узнал только со слов профессора в начале учебной пары. Так что волшебник-юнлинг поначалу знатно пометался по близлежащим закоулкам и даже несколько раз проявил смекалку, опираясь лопатками в чистую стену коридора, а ногами в противоположную, чтобы таким образом «перешагнуть» пару ручьёв, успевших залить длинный участок пола, благо на стенах там не имелось ключевой страницы с соотнесением жеста и слова. Поттер не жульничал с Ощущениями Силы, хотя проявление интуиции являлось частью данного обучающего процесса, а выдумал хитрость, как он понял, предусмотренную самим профессором, чётко выверившим ширину коридоров и толщину стен. После того, как прочёл недостающую и самую важную для него часть главы о чарах Скурж да отработал эти чары, поспешил изучить Эктоматик, чтобы создать на стене липкие ступеньки и банально подняться, прилепляя носки и левый локоть, закрепляясь и отменяя для перестановки, а у верха он закрепил носки и колени, чтобы выпрямиться повыше, высмотреть и запомнить путь, а потом сделать профессору ответное подмигивание и аккуратно спрыгнуть по другую сторону стены.
Увы, ни один факультет не заработал удвоенное количество баллов, а выйти успел только Поттер, несколько раз «перешагивавший» стены, создавая липучку для пятки. Могла бы и Грейнджер выбраться, если бы она бежала и ни на кого внимания не обращала, но девочка задерживалась и тратила время то на вызволение, то на объяснение правильности своего метода.
— Гарри, как ты выбрался? — озадаченно спросил Рон, когда после окончания пары во время перемены прожог себе путь применением Инсендио, хотя знал Редуцио.
— Перешагивал стены, — ухмыльнулся Гарри-Грегарр.
— Да ну тебя, — обидчиво буркнул друг, не получив внятного ответа.