— Смотрите, еда! — шепотом воскликнул Рон.
По ходу движения у противоположной от входа стены стоял длинный стол, как и всё вокруг, затянутый черным бархатом. Друзья осторожно направились туда, но уже в следующее мгновение в ужасе замерли. Запахом дохнуло просто отвратительным!
— Везикула Скулус, — отвернувшись ликом к чёрно-белой мраморной стене, Поттер аккуратно наколдовал мембрану, вместо всего лица затронув только ноздри. — Везикула Скулус. Везикула Скулус, — наколдовав ещё дважды для обоих друзей, пока те не спалили контору заметным колдовством.
— Спасибо, Гарри, — поблагодарив почти хором и с явным облегчением в голосе.
После этого троица подлетела поближе к пиршественному столу призраков. На красивых серебряных блюдах вытянулись большие протухшие рыбы, на серебряных же подносах громоздились обгоревшие дочерна кексы, на большой серебряной тарелке с рельефным узором из перекрещенных косточек покоился начиненный тухлыми потрохами бараний рубец, кишевший жирными белыми червями, а по соседству — сыр, весь в пушистой ядовито-зеленой в фиолетовую крапинку плесени. В центре стола — гигантский праздничный торт в форме могильной плиты, на нем блестящей в призрачном свете черной глазурью выведено: «Сэр Николас де Мимси-Дельфингтон. Умер 31 октября 1492 года».
Мальчишки, как зачарованные, проследили за внушительных размеров призраком. Тот подошел к столу, нагнулся и двинулся вперед, проходя сквозь стол с таким расчетом, чтоб на какое-то мгновение в его широко раскрытый рот попал протухший лосось.
— Извините, вы чувствуете вкус пищи, если проходите сквозь нее? — смело и вежливо спросил его Гарри-Грегарр.
— Почти, — грустно ответил призрак и, уплывая, удалился.
— Думаю, они специально дали еде протухнуть, чтобы запах и вкус смерти были сильнее, — уверенно заявила Гермиона, которая под полным ужаса и отвращения взглядом Рона наклонилась, чтобы внимательнее изучить полуразложившуюся куриную ножку.
— Давайте уйдем отсюда, меня даже с фильтром тошнит, — ноющим тоном произнёс Рон, бледный как кость на его костюме, его веснушки пугливо прятались под кожей.
— Думаю, вы правы. Ускоряемся, — двинувшись вперёд со скоростью бега.
Когда они огибали противоположный край стола, из-под него внезапно вылетел низкорослый человек и завис перед ними в воздухе.
— Привет, Пивз, — осторожно сказал Гарри-Грегарр, не надеявшийся на столь близкую встречу, но желавший Ощутить Силой конкретно это существо.
В отличие от призраков, полтергейст не был ни бледным, ни прозрачным, хотя мог становиться таковым. Он носил бумажный ярко-оранжевый колпак и вращающуюся на шее бабочку. На уродливом лице сиял оскал широкой ухмылки.
— Орешки? — предложил он, протягивая детям миску, наполненную прогорклым арахисом.
— Нет, спасибо, — покачала головой Гермиона, ближе всего к нему находившаяся.
— Пивз, я знаю, в тебе умер величайший барабанщик, — заявил Поттер, опережая чужую каверзу. — Если стрелять этими орешками в музыкальные пилы… А если ещё ударять по ним вон тем окороком, выбивая жир на вальсирующих… — подначивая.
Хрюкнув, каверзник чуть кивнул головой, оценив чёрный юмор, и решительно полетел к блюду с огромным окороком под шубой из плесени.
— Фу-ух, пронесло, — Рон перевёл дух.
— Чёрный юмор для чёрной вечеринки… — задумчиво прокомментировала Гермиона.
Друзья отлетели от стола с десяток ярдов, когда полтергейст «оживил» «оркестр».
— Уй! Это была плохая идея, Гарри, — Рон с омерзением подхватил орешек, пулей отскочивший от одной из пил и угодивший ему под нарисованное ребро.
— Переждём за колонной, — лаконично предложил Поттер.
— Уж лучше так, Рон, чем Пивз чего-нибудь бы учудил против нас, — высказалась Гермиона, сжимаясь у капители.
— Ну, зато противный скрежет стал разнообразнее, — Поттер нашёл ещё плюс.
Тут как раз Пивз среагировал на просьбу устроителя праздника: