— А перья как образец того и другого, да? — нетерпеливо уточнила Гермиона.
— Да.
— А как он применяется? Ну, образец? — теперь очередь Рона спрашивать.
— Сперва именно перо является целью заклинания Авифорс, а докси или клон вливаются как дополнительные составляющие — трансфигурация двух в одно. Потом докси с пером воспринимаются как единое целое. Третий этап освоения уже без вспомогательного пера. Давайте на себе испытаем в той комнате? Я первый, потом вас превращу.
— А в феникса тоже? — с придыханием спросил Рон.
— Обязательно, Рон, — очень серьёзно произнёс Гарри, даже взялся за плечи и заглянул поверх веснушек. — Так каждый из нас сможет спасти других, ведь слёзы феникса являются идеальным лекарством, а смертельно раненные фениксы возрождаются из пепла. Пусть на сей раз Реддл проиграл, но он проиграл битву, а не войну, — проникновенно произнёс волшебник-юнлинг, намеренно пропускавший анимагию из стойкого желания воспроизвести магические способности феникса без превращения в это магическое существо на уровне сознания.
— Понимаю, это самый секретный секрет.
— Давайте тренироваться, мальчики, — вмешалась девочка, считавшая, что эти знания должны стать общедоступными.
— Гермиона, надеюсь, ты понимаешь важность сохранения тайны? Пока только Реддл каким-то образом неубиваем, а если в его лагере все такие будут?
— Я сохраню секрет, Гарри.
— Все наши секреты, Гермиона, — влез Рон.
— Все наши секреты, Рон, — сдалась умница.
— Тогда разбираем перья и пробуем, — Гарри-Грегарр пробежался за перьями и сунул за уши по длинному перу, подражая Луне, обычно так носившей свою волшебную палочку с корпусом из магической древесины.
Специальный настрой помог абстрагироваться от собственного неприятия превращения в животное и сосредоточиться на тех способностях, которыми обладал образ гром-птицы, запечатлённый в её перьях.
— Авифорс Максима Темпус, — наколдовал обеими палочками и умозрительно растождествил своё эго с обликом человека.
И чары отлили его в другой облик. Опыта хватало для констатации — до обретения магических способностей ещё надо с десяток трансфигураций. Не хотелось тратить ещё одну каплю зелья жидкой удачи, помогшей в прошлую субботу. Потому волшебник-юнлинг, через восемь секунд вновь обернувшийся человеком, повторил комплексное заклинание, и ещё раз, поменял ставшие лысеть перья и ещё трижды повторил. Для лучшего освоения и закрепления совершил всего дюжину превращений на глазах у друзей, зазря время не терявших и по инициативе Гермионы принявшихся расходовать пуховые перья.
К слову, именно жалостливая девочка сообразила делать докси вновь каменными, прежде чем отрывать скотч от их телец, дабы не столь травматично, а вот Рон смекнул задействовать всех докси из банки, сразу приматывая к ним перья скотчем. После разъяснения сути у этих двоих перья тоже стали быстро «изнашиваться». Но лишь волшебник-юнлинг подметил, как магия докси медленно приобретала черты гром-птиц, потому что заклинания отмены тоже тренировались, до конца не удаляя предыдущие изменения, что приводило к накоплению «ошибок» и мутации паразитов.
— Ух ты, здорово! — Рон был ближе и первым ощутил, как его волосы электризуются и встают дыбом.
— Гарри, у тебя получилось?
— Кра-ар, — гром-птица издала странный клёкот, а потом наставила левый глаз на людей и вся встрепенулась, отчего вокруг в считанные секунды сгустился плотный водяной туман.
Неожиданно для детей на всех статуях стала образовываться изморось. Это напугало достаточно сильно, чтобы Гермиона шарахнула Эванеско Максима, мигом убрав весь туман и наледи.
— Кру-уто, — завороженно и без страха протянул Рон.
— Угу… — сама себе поразившись.
— Кажется, у нас вышло время, друзья. Стираем следы и на ужин, — чуть сконфужено произнёс Гарри-Грегарр, по истечении заданного времени вновь ставший человеком и поторопившийся закруглиться. Прорыв совершён, дальше проще.
— Ага. Дай я проявлю, — и, получив одобрение лёгким кивком, Рон наколдовал золотую пыль.
— Стойте! Давайте посмотрим, отличаются ли магические следы от колдовства так и эдак, — быстро произнесла Грейнджер и первая проявила образы от колдовства Поттера.
— Точно, очень любопытно… Хех, цветной! — а сам больше внимания уделял активности рун под латами, кося зелёный взгляд на статуи.