— Ага, — поддакнул Рон, тоже видя цветной образ с трансфигурацией «две в одной» и обычный золотистый в случае классического исполнения.
— Познавательно, — заключила Гермиона. — Делетриус Вестиджиум.
Пока двое занимались коридором, волшебник-юнлинг применил Тутаминис, выжав руны досуха и убедившись, что от столь агрессивного метода все магические следы в восьмигранной комнате как бы всосались в него, словно в пылесос. Интересное открытие, но пока не до него.
Вскоре троица покинула «конспиративную квартиру», и двое совершенно не думали о том, как на мнимую пропажу Поттера среагирует администрация школы.
— Филч, — шепотом воскликнула Гермиона, едва их аэроборд влетел в вестибюль перед Большим залом.
— Нас караулит, — поддакнул Рон, чьё настроение тоже испортилось.
— Дезиллюминационные чары отпадают — книззл унюхает.
— Да просто над ними пролетим, Гарри, и не у статуи, а в зале снимешь мантию-невидимку с невидимок, хе-хе, — Уизли смекнул поправку к клёвому решению.
— Это некультурно, Рон. Протего Рефлекто Ревелио?
— Так нужно же со всех сторон, Гарри, — Гермиона первой ответила, пока Рон недоумевал, что за вопрос.
— Везикула Протего Рефлекто Ревелио? Белиберда, — самокритично заявил Поттер, таким нехитрым образом уча падаванов размышлять.
— Протего Аппаре? Только склонение нужно правильное, а это как-то изменит жест, — Гермиона поделилась своим мнением.
— Да нет же, — возмутился Рон, — это тоже однобокое. Нужно целиком, как Протего Максима. Протего Максима Аппаре.
— Так мы растолкаем всех своим пузырём, — заявила всезнайка. — Возможно, Везикула Ревелио Рефлекто?
— Это надо возвращаться и выводить формулу Ревелио Рефлекто. Может быть, Импервиус Ревелио?
— Хм, тогда уж лучше Импервиус Аппаре, всё-таки появление свойственно любому чувству, а показывание только зрению, — умница доказала, что умеет мыслить.
— Окей. Уж извини, Рон, но ты подопытный.
— Эм…
Сообразить дальше он не успел: Гарри-Грегарр наколдовал каштановой палочкой Импервиус, передал чары кончику остролистовой палочки и наколдовал ею Аппаре, после чего коснулся Рона кончиком остролистовой палочки.
— Фините Инкантатем, — Гермиона почти сразу же отменила чары Гарри, видя отсутствие искомого результата.
— Фу-ух! Я словно ослеп и оглох! Ужасное заклинание, бр-р! — даже передёрнув плечами от пережитого.
— Видимо, прослойка из Протего Рефлекто всё-таки нужна. Если так подумать и грубо перевести, то общий смысл получается в непроницаемой защите отражения появления.
— Да, так лучше звучит, — подтвердила Гермиона.
— Теперь её очередь, — буркнул Рон, не желая испытывать ещё одно заклинание.
— Окей. Импервиус Протего Рефлекто Аппаре, — на сей раз начав и завершив остролистовой палочкой. — Получилось?
— Она странно исчезла, Гарри. Я её не чувствую, но за кого-то же держусь…
— Сработало, — победно заявила Гермиона, сама с себя снявшая заклинание. — Я нормально вас видела и чувствовала, а вы меня нет.
— Класс. Тогда мы сейчас тоже по одиночке испытаем и сами снимем его с себя, а потом эксперимент с общим наложением, чтобы мы втроём себя видели, а другие нас нет, — предложил Гарри-Грегарр, как говорится, закусив удила и дорвавшись. Волшебнику-юнлигу страсть как нравилось изучать Магию-Силу!
Испытания прошли как по маслу. Эксперимент проводился так: Поттер осторожно перешёл в центр аэроборда, друзья обняли его справа и слева, после чего он двумя палочками наколдовал Импервиус Протего Рефлекто Аппаре сразу на всех троих как на одного. Старшие палочки чуть подправили колдовство, чтобы оно достигло цели.
Высадившись за статуей Архитектора, друзья, хихикая, просочились мимо Филча, успев за минуту до семи часов.
— А давайте «взбодрим» наших? — предложи Рон и усмехнулся, распустив бант у Лаванды, ойкнувшей и заозиравшейся.
— Не надо, — запротестовала Гермиона. — Рон, если ты не надёргался косичек, создай себе клона и дёргай, сколько влезет, — осуждая скороговоркой.
— А я «за», — решив тоже пошалить, но по серьёзному. — По идее, сейчас проявимся призраками. Внимание… Сонорус Триа. Люмос Триа.
— Бу! — Рон тут же опробовал, вспугнув Гарольда, дёрнувшегося и толкнувшего Колина, который дотянулся до сэндвича и благополучно уронил прямо в кубок соседу.
— А-а-а! — Лаванда пугливо взвизгнула на весь Большой зал, легко перекричав едва начавшуюся тихую мелодию.
И тут все гриффиндорцы рядом с призраками резко отодвинулись, с шоком и бледностью уставившись на троицу. Дамблдор резко вскочил, МакГонагал в предобморочном состоянии отвалилась на спинку кресла, Снейп криво и печально ухмыльнулся. Музыка с противным звуком прервалась.