— Вердимиллиус, — Рон первым догадался о замолчанной подоплёке стирания следов и первым наколдовал искрящийся зелёный шар с квоффл.
Далее все начали, даже Симус выдавливал из себя шарики с грецкий орех. Волшебное упражнение красиво подсветило спальню зелёными оттенками — тоже плюс!
— Гарри, а ты будешь участвовать в Дуэлях Основателей? — напоследок поинтересовался Дин.
— Да, но в следующих семестрах. Спокойной ночи уже.
Пожелав друг другу спокойной ночи или приятных снов, мальчишки наконец-то заснули.
Глава 97
Откровения для и от Минервы МакГонагалл
Ночью Гарри-Грегарр спал, в кои-то веки просто спал, чтобы обойтись без гаданий и мук относительно Жезла, тоже просто уснувшего, чтобы организм пришёл к гармонии после внезапной магической и физической перестройки. Увы, человек проснулся спозаранку, а лукотрус всё ещё дрых, все его соцветия в этом время находились в закрытом состоянии, своими острыми кончиками словно бы отпугивая возможных хищников.
Поттер отвлёкся охотой на акромантулов, никакого развлечения не принёсшей из-за чрезвычайной лёгкости, даруемой чарами захвата и притяжения Карпе Ретрактум, сонным состоянием самих магических существ и их размерами с кулак подростка. Проредив гнездо на чёртову дюжину особей, Поттер перенёсся с ними в Тайную Комнату, где принялся отрабатывать заклинание Авис Максима и управление стаей.
В прошлой жизни джедай в низшем орденском ранге юнлинг ни разу не слышал о приёме Молния Силы. Простые рассуждения сводились к разрушительному эффекту, а потому это из арсенала ситхов — запретная тема. Можно ли назвать Молнией Силы или Молнией Магии то явление, которое на памятном выступлении на Каирском стадионе породило всех гром-птиц заклинания Люмосиавис? Оно никому вред не причинило, но ни в кого и не попадало. И всё же нет — эмоции добрые. Волшебник-юнлинг ради самозащиты помимо Телекинеза хотел научиться испускать из пальцев обычные Молнии, которые бьют мгновенно и точно в цель, иначе ему никак не справиться с опытными приспешниками Тёмного Лорда, если те сумеют застигнуть его врасплох. Способности феникса телепортироваться откуда угодно через гиперпространство, порождать умное пламя, исцелять и самому возрождаться из пепла в эту же оперу.
Достигнув промежуточных результатов и сделав подопытных каменными для складирования рядом с проклятым ежедневником, Поттер вернулся в спальню и отменил клона, созданного заклинанием Эгоморфус из эктоплазмы с капельками его крови.
— Рон, — мягко потряся за плечо. — Рон.
— Ампх… Умф… Уа-ах…
— Сегодня ужасный день — пятница тринадцатое, — шёпотом поведал Поттер.
— А? Э? Уа-ах… — кулачками протирая глаза.
— Сегодня ужасный день — пятница тринадцатое, — повторяя.
— И?
— Поэтому будем играть в конспирологов, — заговорщически объявил заводила.
— Уа-ах, Гарри, сунь эти ужасы в жопу Хэнка, уах, давай доспим сон… — широко и часто зевая, промямлил Рон, поворачиваясь на другой бок.
— Вот я и хочу устроить жопу Хэнка. Ты в деле или всё проспишь? — продолжая теребить за плечо и шептать.
— Уах, в деле, — буркнул Рон, повернулся на спину и откинул одеяло.
— Тогда запоминай. Сегодня с общего подъёма и до общего отбоя обо всём говорим иносказательно. Например, вместо «пойдём в туалет» надо говорить «пойдём замочим кого-нибудь», или вместо «пойдём кушать» сказать «айда резать и расчленять». Понятно?
— Ужасно. Уах… Гарри, пожалей мою голову, а? Если мои мозги сломаются, кто обдерёт Снейпа в шахматы? Уа-ах…
— Цель всем сломать мозги, чтобы загодя убрать твоих конкурентов, — заговорщическим тоном объяснил Поттер.
— Кхех… Темпус. О, ещё пять самых сладких минут до будильника… — и обратно закрылся одеялом, ещё хранившим его тепло.
— Я предупредил, — и отстал от подельника.
Зарядка сегодня слегка задержалась, потому что после умывания мальчишки с любопытством собрались вокруг аквариума, накрытого тканью, чтобы свет при чтении книг не мешал жабе спать. Невилл с затаённым сердцем чудовищно медленно сорвал ткань.
— Ого!
— Вау!
— Ух ты!
— Круто!
— Эм… — сам Лонгботтом недоумённо почесал затылок при виде Тревора, из болотно-зеленой жабы ставшего зеленовато-золотой жабой с красно-золотыми бородавками и янтарного цвета глазищами.
— Ква-а-а-а, — голодно протянул Тревор.
— Ах, да, конечно, ты голоден, Теворчик. Сейчас-сейчас, — засуетился Лонгботтом, чайной ложкой доставая из банки заторможенных колорадских жуков и высыпая в аквариум рядом с «грядкой», где его стараниями появилась махонькая поросль нового сорта лилии.