— О, так ты созрела, Минерва⁈ С этого и надо было начинать! — обрадовался прозорливый в свои годы старик да подхватил начальницу под руку, внешне примерно свою ровесницу, поморщившуюся от громких возгласов. — Идём скорее, — потянув к камину, пока другие профессора не вошли в служебное помещение.
Всё-таки обследование у многоопытного профессионала дорогого стоит! Анимаг хотела срочно отшлифовать свою продвинутую форму и поймать с поличным хотя бы близнецов Уизли — это уже дело чести! Хотя братья в этом году угомонились и перестали проказничать из-за банальной нехватки времени… Без показательной порки уже не обойтись, иначе безнаказанность растлит её факультет, который она изрядно подзапустила из-за обилия взятой на себя работы, с этого учебного года частью переложенной на мужественные плечи Арифа Сикандера. Но и тут опять Поттер и опять на этой неделе указал ей на вопиющую несправедливость с размерами гостиной в общежитии факультета Гриффиндор. В общем, декану Гриффиндора срочно нужно стать следопытом и под предлогом строительства веранды разнюхать, чем живёт её факультет и как честным путём вывести его в лидеры школы по дуэлям, в прошлом веке считавшимся коронной дисциплиной для львят.
Увлекающаяся натура отпустила её только к полуночи, зато теперь анимаг умела регулировать свои габариты от обычной домашней кошки до вампуса и научилась задавать расцветку шёрстке, но каких нервов ей это стоило! Кеттлберн тискал её кошачьи формы, словно девственником дорвался до голой девицы! Никакие гипнотические взгляды на него совершенно не действовали, а неожиданно вскрывшееся умение комбинировать Импервиус Максима и Протего Максима делало его неуязвимым для бритвенных когтей и острейших клыков магического существа пятой категории опасности! Всё-таки мужчина учёл свой печальный жизненный опыт и потратил отпуск с толком, освоим личную защиту, приличествующую магистру Гильдии Магозоологов. Вот и ей пора достигнуть уровня магистра трансфигурации — лиха беда начала!
Выкроив на сон четыре часа и отведав по блату испрошенной у Молли алхимической клубнички, Минерва отправилась на каменистое побережье Северной Шотландии и там занялась отработкой методики сооружения стеклянной веранды, какую попросил её факультет через петицию, а не лично, что обидно, вообще-то!
Когда мастер трансфигурации осматривала готовый образец один-в-один в поисках недочётов, то аж зашипела, вспомнив о том, что технологии простецов продвинулись очень далеко, а многие из контингента её факультета тесно связаны с Миром Простецов. Пришлось ей срочно отправлять Патронуса (с обычной формой кошки которого пришлось ещё прилично по времени повозиться!) к Ремусу Люпину, как она знала, валандавшегося по стройкам и складам для работы грузчиком или ночным сторожем. От полнолуния десятого ноября он уже должен был отойти.
— Доброе утро, профессор МакГонагалл, — поздоровался Ремус, первым прибывший к воротам на территорию Хогвартса и успевшим осмотреть новую дорогу.
— Здравствуй, Ремус. Извини, что дёрнула тебя в такую рань, я совсем заработалась, — тепло улыбнувшись бывшему ученику.
— Помогу, чем смогу, — слегка рассеянно ответил оборотень, чьи одежды видали виды, однако знали качественный уход, а заплаты пришивала швея-мастерица.
— В общем, факультет Гриффиндор подписал петицию… — декан начала объяснение с краткой предыстории.
— Э⁈ — всерьёз изумился выпускник с факультета раздолбаев.
— На пристройку к гостиной башни Гриффиндор веранды, целиком из стекла.
— О-о…
— Хех, это всё с подачи Гарри Поттера.
— У-у… — а потому что слова отсутствовали.
— Ремус, а выучил ли ты заклинание Гоморфус⁈
— Гм…
— Отработка! — слегка дурачась, строго воскликнула профессор и еле сдержала улыбку от реакции бывшего ученика. — Ремус, ты чересчур отдалился от Магического Мира, — профессионально делая выговор отточенным профессорским тоном. — Значит так, мистер Люпин, до девяти-тридцати разузнайте всё об оконных технологиях простецов и принесите копии образцов для трансфигурации. С понедельника Хогвартс берёт вас на постоянную работу сторожем внешнего периметра с полным пансионом и семьюдесятью галлеонами зарплаты.
— Семьюдесятью? — поразился Люпин, охреневая от резкости поворота его жизненного пути и высокой оплате труда.
— Хорошо, семьюдесятью пятью, но не больше, а то ночные сторожа Фрэнк и Алиса возмутятся и потребуют надбавки за свои ночные обжимания.