— Когда я вбежал, преследуемый полтергейстом, точно, потом… Когда выудил скамью для защиты от эктоплазмы и когда рассеялось облако зелёных искр тоже…
— Достаточно. У кого вы достали вторую палочку, мистер Поттер? — продолжая мягкий допрос следующим вопросом.
— За фунты у Киддела.
— При ответе в следующий раз скажите, дословно: «За фунты с рук». На вопрос «когда» ваш дословный ответ должен быть таков: «На неделе после школы». Поняли?
— Да, сэр.
— Зачем вообще вы купили себе вторую палочку, мистер Поттер? — строго выговорив. — Кроме целей обхода Надзора и раскрытой всем амбидекстрии.
— Ради помощи при работе с растениями и животными, сэр, — честно отвечая и по-прежнему глядя на орлиный нос над собой. — Но в младшем состоянии от неё польза не выше старшего остролиста.
— Сердцевина?
— Шерсть оборотней.
Снейп оторопело моргнул, дважды.
— Хотя бы не цербера и не вейлы. Вот добровольно отданная кровь оборотня, в форме ликантропа и человека, — достав две склянки, имевшиеся в носимом при себе запасе. — Улучшайте, — повелев.
Поттер молча и заинтересованно взял две волшебные пробирки, по медицинскому кубику крови в каждой. Взял в обе руки, закрыл глаза, минуту посидел, а потом разочарованно скис:
— Сэр, это порченная кровь.
— Кхм… — зельевар даже растерялся в первый миг, перебрав в уме вероятные причины. — Почему и как порченная? — вздёрнув бровь и приняв пробирки обратно.
— В ней какое-то зелье.
— Хм? — вопросительно вздёргивая бровь, и от удивления тоже.
— Эм, Мадам Помфри меня предупредила о повышении устойчивости, вот мне и стало интересно. Я прописал дяде Вернону зелье от ожирения для изучения принципов их воздействия… — чуть сжав голову в плечи.
— Превосходно, мистер Поттер, — на миг улыбнувшись, чуточку и хищно. — Попадётесь — Азкабан.
Поттер сжался и кивнул, сообразив, что речь может быть только про тюрьму.
— А оборотень действительно подвергался воздействию аконитового зелья, когда делались заборы этой крови. Чистые кубики обойдутся в двадцать галлеонов.
— Сэр, одной крови может быть мало. Фоукс тогда ещё добровольно передавал свою магию в волшебную палочку, — раскрывая важную подробность, благодаря которой известна только одна старшая палочка — бузинная палочка Антиоха Певерелла.
— Ремус Люпин, оборотень и друг вашего отца, — скупо сообщил Снейп, сдав. У него самого сердцевиной были волосы единорога, а Хагрид регулярно поставлял добровольно отданную кровь единорогов. Разумеется, волшебник успел измазать свою волшебную палочку и даже кое-какой результат получил — крошечный! — Нимфадора Тонкс — метаморф-маг, ваша дальняя родственница через Блэков, выпускница года.
— Спасибо, мистер Снейп, — принимая к сведению. — Я вам позже вышлю двадцать галлеонов.
Хмыкнувший волшебник облил желчным взглядом, медленно поднял руку с чёрным инструментом и показательно вывел завитушку синхронно с вербальной формулой:
— Колорум.
— Ух?.. — Букля недоумённо уставилась на своё крыло, ставшее пёстро-коричневым как у обычных сов.
— С этого утра все полярные совы в Магической Англии считаются легендарными совами-убийцами, мистер Поттер, — откровенно ехидничая.
Парень с ужасом сглотнул, а Букля замерла с разинутым клювом и глазами-блюдцами. Мужчина оказался доволен произведённой и подобающей реакцией.
— Вот, возьмите сто фунтов, — Поттер решил не рисковать понапрасну и суетливо извлёк купюры из заднего кармана.
Спокойно приняв маггловские деньги, Снейп продолжил:
— Почему вы не читаете комиксы, мистер Поттер?
От внезапной смены темы малец моргнул — при чём тут комиксы?
— Их Дадли читает, а мне не дают, — пожаловался Поттер на уже неактуальную проблему.
— Лучше бы вы до них дорвались, а не впечатлялись сказками магов. Что за речь вы толкнули на баррикадах⁈ — умея нависать над собеседником, стоя на месте.
— Я толкал речь? На баррикадах? — волшебник-юнлинг сделал большие круглые глаза, открещиваясь от экспромта, сейчас сочтённого им сомнительным.
— Сойдёт. Зачем вы выучили заклинания Сонорус и Квиетус, мистер Поттер?
— Мы такое не проходили, нам такое не задавали, — лукаво ответил Поттер, накануне практиковавший их в частном порядке.
— Прямо ответьте на прямой вопрос, — сквозь зубы выговорил профессор.
— Я их ещё не выучил, сэр, — отвечая полуправдой. Выучить — овладеть в полной мере. При такой постановке понимания вопроса он ещё не накладывал Сонорус на предметы типа будильника или радио и не все разновидности Квиетус применял.