И тут прозвенел звонок. МакГонагалл сама не ожидала и сконфузилась, когда её заклинание подсчитало и показало количество страниц. Шестнадцать учеников набили свыше пятисот заклинаний. Суммарно свыше трёхсот камней разлетелось по факультетским колбам! Не после каждого матча по квиддичу такой прибыток. Щедрое предложение оказалось, но брать слов назад МакГонагалл не стала, хотя директор и другие профессора ещё долго будут ей припоминать этот эксперимент, и за камнепад, и за феноменальный успех. А уж ученикам на всю жизнь наука!
— Модники — чудовища… Уй, моя рука сейчас отвалится — как я обедать буду⁈ У-у-у… — простонал Симус, выполнивший норму в пятьсот раз, но не сумевший постичь невербальность.
— Ух, ужас как болит… — на разные лады ему вторили со всех сторон.
— Винсент, Грегори, редчайший случай, когда я горд вами, — меж тем заявил Малфой, сообразивший похвалить подпевал.
— Невилл, а ты чего? — справедливо спросила Фэй, сравнивая габариты мальчишек.
— Не знаю, — скромно пожал плечами пухлый мальчик и скривился от боли в правом плече. Ему просто оказалось противно думать, что эта гонка ради того, чтобы превращать чужие трусы в капканы. Нет желания — нет успеха.
По пути вспомнили о Локхарте и дружно приписали ему владение «секретным приёмом кутюрье».
Гермиона шла мрачной, Рон тоже полнился подозрений, что декан устроила за ними слежку, намеренно вскрыв их успехи с одёжным заклинанием и начатое освоение невербальных контрзаклинаний. О последнем МакГонагалл действительно узнала от мадам Пинс, попросив список последней литературы, что брала Грейнджер, и увидев там общедоступное пособие по переводу заклинаний Финита и Фините Инкантатем в невербальные.
Солидная прибавка в колбы и проблемы с приёмом пищи у второго курса наконец-то перебили повестку, тянущуюся с выходных, когда в той же башне Равенкло после возрождения древней магии некоторые дотошные студиозусы обнаружили тайные выходы из студенческих общежитий на общую лестницу, а посередь шахты заработал волшебный лифт: достаточно было встать и сказать «вверх», чтобы магия подхватила и понесла к гостиной факультета. И это ещё не говоря про загадочный «кодекс Архитектора»!
А вот СМИ продолжали смаковать «шоу Поттера». Прямой запрет на публикацию ритуалов птиц отсутствовал, потому особо хитрые издания скооперировались и выпустили полную подборку колдофото шоу за десять галлеонов в книжном формате и втрое больше за альбомный. Поскольку шоу показывалось над территорией с чисто магическим населением, а до маглов свыше пары десятков миль и у них лил дождь из-за погодных заклинаний, предотвращавших осадки над Хогвартсом, то нарушения Статута о Секретности не произошло, хотя по бритвенному лезвию «пролетелись». В общем, взрослые пытались досконально разобраться с тем, что намудрил гениальный ребёнок. Если с птичьими латами подсказали магистры Гильдии Трансфигураторов, то по поводу розеточных молний и мелодичного грома магистры Гильдии Чароплётов до сих пор спорили с энтузиастами. А уж какую конспирологическую пургу понесла жёлтая пресса касательно розеточных окон на старинных храмах в контексте гром-птиц как домашних питомцев бога Зевса и его дальнего родственника Тора!..
Поттер на этой неделе отправлял Пхукета на выгул примерно с одиннадцати вечера до пяти утра, когда они возвращались и устраивали сеансы с проклятым ежедневником, превращаемым в дезориентированного человека.
Следом, что выяснил волшебник-юнлинг у врага, это намерение Реддла создать семь хоркруксов, надёжно защищённых от магических и прорицательских форм поиска, по крайней мере, автор комбинации встроенных в ритуал рун гарантировал это. Так же выяснился источник знаний о хоркруксах: находящаяся в Запретной секции полка с древесным узором в виде змеи отзывалась на парселтанг и открывала тайную нишу со старинными и темнейшими фолиантами, среди которых имелось переиздание творчества древнегреческого мага Герпия Злостного, на труды которого опирался Салазар Слизерин, оставивший в замке несколько тайников с копиями шедевров о Тёмных Искусствах. А в развитии Легилименции автор проклятого ежедневника шёл поступательно вверх, с первачков переключившись на второкурсников, среди которых жертвами тоже стали полукровки и грязнокровки, у которых Том интересовался семейной жизнью в попытке понять, чего лишился, оказавшись оставленным в приюте матерью, умершей родами.
Из-за размышлений о рунах у Поттера в понедельник разболелась голова, и аграрий оставил эту головоломную тему до лучших времён.
Следующим опытом, перенятым у юного Реддла, стало его выдающееся достижение, между прочим, сделанное на втором курсе. Поучившись годик и вернувшись в детдом, Том крепко задумался и родил план, со всех сторон гениальный. Какой? Отработка заклинания Вингардиум Левиоса до применения без палочки! Это и познание колдовства как такового, и всегда доступное бытовое удобство, и финансовый достаток. Сирота без проблем задумал и реализовал способ грабежа прохожих — телекинетическое выуживание их кошельков. Том даже сочинил правдивый сценарий и реализовал алиби под детский выброс. То ли Чары Надзора посчитали этот фокус слишком мелким, то ли время чаепития оказалось выбрано удачно, то ли ещё что-то.