Дальнейший день вроде бы начался без сюрпризов.
Утренний выпуск «Ежедневного пророка» сподобился написать о состоявшемся в субботу светском визите мадам Лонгботтом с подругами в дом Св. Освальда — почему-то на Августу повесили всю инициативу, видимо, потому что её возраст как раз пенсионный. Редакция не смогла проигнорировать два колдофото, в воскресенье присланных ей в редакцию от имени школы Хогвартс и иллюстрирующих, какой была компания из двух согбенных старушек и трёх дедов и какой живёхонькой стала после косметологических процедур, сбросивших им на вид лет двадцать (если мерить по виду среднестатистических простецов). С учетом сарафанного радио к «косметологу Снейпу» до Рождественских каникул выстроилась очередь из состоятельных английских стариков, вдов и вдовцов, прельщённых второй зрелостью в облике мечты. Хогвартсу впору начинать печатать собственную газету! И да, в «Ежедневном пророке» сообщалось о двух спецвыпусках «Ведьмополитена» по пятьсот с лишним страниц с цветными колдофото и кусающейся ценой в десять галлеонов за каждый, но рецензент уверял в необходимости этой покупки, хваля журнал за изумительное новаторство.
— Мистер Поттер, к директору, вот пароль, — Ариф перед чаепитием дождался мальчишку у входа в Большой зал и всучил записку.
— Что случилось? — всполошился Рон.
— По какому поводу? — прищурилась Гермиона.
Взрослый проигнорировал наглые рожи, бравшие пример отношения с лидера.
— Иду, — буркнул Гарри-Грегарр, принимая бумажку. — Не поминайте лихом, — мрачно пошутил, словно идя на отчисление.
Плетясь по пустым коридорам, Поттер предпочёл обойтись без гаданий на тему и специально обратил внимание на архитектурный стиль. Сейчас так не строят. Ни маги, ни простецы. В замке было приятно находиться из-за гармоничной красоты вокруг — значительный контраст со школой Литтл Уингинга. Возможно, волшебник-юнлинг накручивал и выдавал желаемое за действительное, однако некоторые элементы функционального декора встречались в Храме Ордена Джедаев на Корусанте. Впрочем, он аграрий, а не архивариус и не архитектор, ему больше хотелось узнать, удалось ли ему привить Пику ту же чувствительность на беды, как у гром-птиц.
— Проходи, Гарри, садись, угощайся, — Дамблдор встретил его, вдыхая аромат из чашки.
— Спасибо, сэр.
Пока повторялась прошлая встреча, только сорт чая чёрный и терпкий, а место торта маленькие тарталетки в шоколадной глазури. Тёмные цвета сигнализировали о сгустившихся над Поттером тучах директорского неудовольствия.
— Гарри, Рождество в Магическом Мире считается преимущественно семейным праздником. Днём принято ходить на ярмарки и ледовые арены, играть в снежки, кататься с горок и на коньках. Вечер проводят в кругу семьи у наряженной ёлки. Рождественское шоу, Гарри, тем более с озеленением, выглядит неуместным в праздник снега, — Альбус начал издалека.
— Сэр, это же солярный праздник в религиозном фантике, — подметив суть.
— Эх, Гарри, главное то, как его люди воспринимают.
Поттер не стал цепляться, глупо влезая в словесную дуэль с более опытным человеком. Он предпочёл сделать глоток превосходного чая, и ещё один, пропуская пас.
— Гарри, на счёт шоу в семейный праздник я рекомендую тебе посоветоваться с Артуром и Молли, приютившими тебя.
— Хорошо, — мальчик легко согласился, всё равно говорил это для острастки и возбуждения магического общества касательно безхозных территорий.
— Хорошо, — откликнулся Альбус, оставаясь с серьёзным лицом. — Гарри, на свете есть много тёмных артефактов. Все они тлетворно влияют на владельца. Как ты помнишь, профессор Локхарт до последнего был уверен в безобидности проклятого ежедневника. Он незаметно для себя оказался под влиянием тёмного артефакта. Чем могущественнее тёмный артефакт, тем тоньше его воздействие и глубже вредоносное влияние.
— Понятно, сэр, — а что тут ещё сказать-то?
— Гарри, ты хочешь мне что-нибудь рассказать? — пристально глянув через очки-половинки.