— Ещё не вся демонстрация, сэр. Рон, комиксы.
— Точно, извини, — рыжий мальчишка смутился до ярких веснушек и залез в свою магическую сумку.
Вскоре три последних номера нового и уже сверхпопулярного комикса «Луни Нонби против Корнуэльского Пикси» принялись озвучивать себя, изображая персонажей. Комичнее всего получалось у манекена от Рона, а у Гермионы вышел тот ещё зануда, умудрявшийся превращать смешное в скучное, ибо сама девочка эти комиксы считала пустой тратой времени.
— Финита, — гильдмастер прекратил театр, без слов и жестов все три комикса плавно прилетели к Рону. — Прекрасная иллюстрация практических навыков, ребята. Минут через тридцать мой секретарь принесёт вам грамоты, подтверждающие аккредитацию согласно нашему уговору. Явленный вами финт окажет отличную помощь при домашнем обучении, а справочники превратит в идеальных подсказчиков, которые особенно пригодятся зельеварам. Это достойно поощрения.
Рамон вытянул руку в хватательном жесте — с одной из полок слетела книга в форме арфы.
— Патефоны и колдорадио вывели из обихода музыкальные инструменты. Возможно, мистер Поттер, свежий взгляд подарит им новую жизнь. Дерзайте, — старик слегка улыбнулся своим ностальгическим воспоминаниям.
Малец молча принял подарок, ограничившись кивком головы.
Попрощавшись с гильдмастером, дети и взрослый с благоговением посетили на порядок более обширный торговый зал с артефактами, где свободно могло бы уместиться десять магазинчиков с Косой аллеи. И тут толпилась куча народа, желавшего купить товар без наценок спекулянтов или налогов. Глаза разбегались от всего волшебного и чудесного!
Поттер успел найти нужное, якобы блуждая и кое-где задерживаясь, читая характеристики артефактов, выставленных на продажу. Поэтичное название — Омут Памяти. Стоили эти артефакты аж двадцать тысяч галлеонов за штуку! Выглядели они как чаши в обхват среднего взрослого мужчины и глубиной в пару его кулаков. Вся соль крылась в рунном ободе — так считали мозгошмыги некоторых магов, примеривавшихся к столь серьёзным тратам. Волшебник-юнлинг счёл иначе.
На вид две из пяти выставленных чаш выглядели металлическими штамповками, материалы каменных напоминали нефрит, корунд, янтарь. Изнутри все зеркально гладкие, снаружи не дне у всех рельефный орнамент в соответствии с типом искусственного камня: для японской культуры, для африканской, для германской. Интуиция подсказывала волшебнику-юнлингу, что искусственный камень тоже штампован, а видение упорядоченности магической ауры могло означать лишь одно — кристаллическую структуру. То есть изготовитель (такой книги в библиотечно-торговом зале нет!) намешал тесто, заложил в форму, совершил манипуляции навроде выпекания печенья. Месиво вобрало в себя магические воздействия и при кристаллизации приобрело словно бы природное свойство, навсегда запечатлев в себе, что намного более эффективно и объемлюще, нежели вкладывание колдовства в готовый кристалл.
Рядом продавались — думосбросы. Эти выпуклые зеркала стоили около пяти тысяч галлеонов. Они имели разные габариты в отличие от Омутов Памяти со строгой геометрией. Подобно телевизионным кинескопам, думосбросы показывали только картинку со звуком, которая поворачивалась и масштабировалась за счёт вождения пальцами, а не как у Омутов Памяти, требующих наполнения специальной жидкостью и погружения в неё головы для просмотра чужого воспоминания со всеми пятью телесными чувствами.
За полчаса никто не успел ничего выбрать, а мистер Уизли ещё и поторопил детей на выход, дабы сберечь деньги от глупой растраты. Развезя Луну, Симуса, Гермиону, Артур у дома Грейнджеров подобрал Ремуса и далее залетел в портовую зону Лондона. Неоднократно работавший здесь грузчиком оборотень быстро провёл и сговорился на покупку сырого кругляка и готового бруса для тестовых поделок, для камина в «Норе» и печки в баньке, построенной после восторгов всей географической экспедиции на последнем визите в Египет, когда они посещали горячие источники. Люпин на деньги Грейнджеров уже приобрел обода и краники для бочек — передал. За сим новомодный форд «Англия» вернулся к месту прописки.
— Эх… Пф… М-м-м… Гм… Эм…
Рон побросал камешки в речку, стоя у читающего Гарри. Рон пешочком сопроводил читающего Гарри в рощу, где они летом играли. Рон вокруг читающего Гарри поискал «слоновьи» следы от гигантских прыгающих поганок, собирать которые все забыли, пока в конце сентября не пришлось вызывать обливиаторов. Рон пинал листья и сухостой, возвращаясь к дому вслед за читающим Гарри. Вновь стоя у реки рядом с усевшимся читать Гарри, Рон погладил чёрно-белого книззла и смекнул невербально выудить рыбку из речки, чтобы весело поиграться с Фраком, в первую рыбёшку вцепившегося зубами ещё до исхода второй минуты, а со второй капитально напрыгался и набегался, прежде чем примериться и совершить рекордный прыжок, внезапным взмахом когтистой лапы порвав рыбку на лоскутки, отчего потроха вывалились, а заклинание левитации спало.