Рон набычился, постепенно переставая дышать как загнанный зверь. Мальчишка потоптался у бортика, мельком поглядел вверх на сыплющийся из туч снег, потом покосился направо и налево, встретившись взглядом с огненными птичками на плечах. Потом Уизли вновь посмотрел на Поттера. Угрюмо передёрнув плечами и тем самым прогнав дарителей тепла, он нерешительно прошёлся к мелководью и, в последний миг поколебавшись у края, прыгнул в воду. Раздался плеск, а за ним стук зубов.
— Пиф, Паф, по очереди садитесь на голову Рону, вспыхивайте и слетайте, — скомандовал волшебник-юнлинг.
Обнявший сам себя мальчишка, вставший боком к течению и лицом к другу, принялся истово желать, борясь с собственным внутренним голосом, во всю голову оравшим вылезать из ледяной воды, пугая отмораживанием письки. Мгновения согревания и стоящий напротив пример придавали решимости во что бы то ни стало достичь такого же успеха. Рон крупно дрожал и терпел, покуда хватало сил.
— Рон, упри руки в боки, как твоя мама, и приказным тоном рявкни: «Тепло!» — импровизируя по ходу эксперимента.
— Тепло! — Уизли выполнил указание.
И пусть не обошлось без подспудного влияния волшебника-юнлинга, комплекс трюков сработал.
— Получилось, Гарри! У меня получилось! Мне тепло!!! — и Рон от радости стал плескаться и брызгаться.
Поттер ухмыльнулся в ответ, подмигнул и тоже принялся ладонями пускать волны брызг в Уизли.
— Всё-всё, Рон, стоп! Теперь точно так же скомандуй Финита и потом вызови тепло без слов, — наставлял Поттер.
— Финита!
И пусть кое-кто помог с магическим эффектом, первостепенный психологический эффект оказался достигнут. Дальше Рон уже сам, без слов, стал вызывать согревание и прекращать его, счастливо радуясь освоению сразу двух заклинаний без палочки. И заодно приобретая безоговорочную веру в Гарри Поттера, чтобы отныне не сомневаться и делать, как он говорит.
— Это только начало, Рон. Дальше придётся старательно тренироваться с согреванием в ледяной воде и охлаждением в раскалённой сауне, с остужением и подогревом чая, с отменой чар различной силы и сложности, — предупредил Поттер.
— За каникулы точно наловчимся, — бодро и счастливо ответил тот, кто хотел все каникулы всецело предаваться ничегонеделанью.
Обратно в дом они бежали с охапками сметённого чарами снега. Как и предполагал зеленоглазый, остальное семейство уже находилось подле ёлки. Лишь взрослые поглядывали в окна на двух садомазохистов, потому для Фреда и Джорджа, сидевших на ковре и увлечённо перебиравших подарки в своих скромных кучках, стало полнейшей неожиданностью снежное закаливание. Близнецы почти как девчонки взвизгнули, а затем раздался смех и началась мальчишеская возня, когда двое младших активно засовывали снег за шиворот пижам двух более старших подростков и мазали им веснушчатые лица, пока родители спасали подарки от раздавливания. Так долго продолжаться не могло: Молли одним взмахом убрала весь снег с влагой и левитировала двух мальчишек, чтобы призванные ею пижамы наделись на них для соответствия общему дресс-коду.
Побеждённые в игре близнецы обошлись без угроз кулаками: безобидная шутка со снегом пришлась им по нраву, а мокрые волосы с плавками и неестественно горячая кожа Гарри и Рона заставили их призадуматься.
Разбор рождественских подарков продолжился. Это первое Рождество в семье Уизли, когда подол ёлки мог уместить подарки только одного из них. Взрослым ночью пришлось дополнительно заколдовывать ветви от старых елей, чтобы соблюсти традицию и организовать место для подарков каждому ребёнку, а для Гарри пришлось накладывать на ветвь Энгоргио, дабы хвойная лапа накрыла всю кучу. Чету Уизли это радовало и одновременно пугало резкостью разворота из нищеты к богатству.
Громада подарков Поттеру занимала целый угол комнаты и была больше всех других вместе взятых. Особое место занимала пирамидка, сложенная из пачек денежных банкнот по сто фунтов-стерлингов. Все дети Уизли уже успели на неё поглазеть и позавидовать, пока закалявшиеся мальчишки собирали снег и бежали в дом. Свой собственный миллион — это круто! И это реально! Более чем реально и наглядно — прямо перед носом!
Пока Поттер сортировал сладости, которые ему одному не съесть даже за год, Уизли от любопытства близнецов наконец-то обратили своё внимание на говорящую и двигающуюся ёлочку, которая до этого слегка робела и притворялась обычной.