Сегодня прибыв, Поттер огляделся: Фрайд после перелёта долго не заморачивался и выбрал временным хранилищем школьный спортзал. Посреди этого громадного помещения теперь высилась куча из монет, украшений для обоих полов, роскошных изделий типа подсвечников и подносов, картин, всяких сундуков, изысканных шкатулок, элегантных пеналов, какой-то мебели, чемоданов — всё содержимое пещерного хранилища банка «Гринготтс» бандиты заклинаниями сгребли в портал, разлитый на освобождённом полу сейфа, дверь в который они успешно продырявили и потом через долговременный дальнобойный широченный портал улетели на мётлах следом за украденным.
Собственно, во время появления Поттера вся банда в поте лица занималась обезвреживанием проклятий воришек — классических для гоблов заклятий пылающих рук и тиражирования. Благо каждый член банды знал какое-то своё защитное заклинание, чья совокупность сумела спрятать их от поиска по горячим следам, дав время оприходовать украденное и разбежаться по миру, чтобы затеряться и затаиться на несколько лет, пока не утихнет эхо их громкого дела. Между прочим, каждый имел лупу Дингла, помогавшую видеть магию тех проклятий, которые они снимали.
«Бинго!» — про себя подумал волшебник-юнлинг, когда среди множества фонящих магией ценных артефактов учуял пару кайбер-кристаллов, наверняка принадлежащих хоркруксу, который оказался погребён под кучей баснословного куша, настолько фантастического, что у некоторых членов банды лица до сих пор оставались с выражениями шока и неверия в невероятное богатство, которое они нахрапом украли из банковского сейфа одиозной фигуры. Поттер не знал точно, кому Реддл доверил свой якорь, но по логике после Малфоя была бывшая Блэк. Предположение оправдалось!
Как извлечь желанный приз? Манипулятор недолго ломал голову и принялся по отработанной на ближайших друзьях методике помогать Фрайду Овиту, навевая мысли об ускорении обработки путем применения модификатора Максима. Жадность — двигатель прогресса, в данном случае это так — каждый работал над своей кучкой добычи с избавленными от проклятий предметами. Юный манипулятор вместо специализированных контрзаклинаний постепенно подвёл парня к универсальному заклинанию Фините Инкантатем Максима. Фрайд рискнул прерваться, чтобы отлить и перекусить, лихорадочно формируя образ могущественного для него заклинания и давая правой руке отдохнуть от колдовства. Поттер доводил молодчика до кондиции без смеха по поводу бандитской заморочки с перестраховкой от кражи чего-то у соседа или из ещё не поделенной кучи.
Подельники открыто хмыкали все шесть минут, пока младший Овит, закусив губу, упорно пытался наколдовать мощное контрзаклинание с самым мощным модификатором. Но вот таящемуся Гарри-Грегарру удалось исподволь настроить Фрайда на нужный лад.
— Фините Инкантатем Максима! Ух, сработало! Сработало! — обрадовался парень, через лупу глядя на шесть валявшихся с его краю предметов, у которых он снял чары авторства одного и того же банковского чароплёта.
Через несколько минут Фрайд Овит закономерно обогнал всех подельников. Первым не выдержал его отец и приступил к отработке того же модифицированного контрзаклинания. Поттер и ему тоже помог, исподволь указав на ошибку мужчины, усиливавшего одиночное воздействие заклинания вместо максимизации охвата, как делал его сын, а ещё подтолкнув к помойному ведру и прихваченным из паба запасам бутербродов с пивом, дабы перевёл дух от колдовства. Мистер Овит тоже справился, провозившись чуть дольше молодой версии себя, но всё-таки дав понять всей остальной банде, что овцы их всех подстригут, если те сейчас же не почешутся.
Тем не менее Белла хранила в сейфе огромные богатства, обработка которых отнимала уйму времени. Гарри-Грегарр поневоле уделил время размышлениям о богатстве своего рода. Он не врал, что родители оставили ему несколько тысяч галлеонов, просто не стал упоминать о состоянии деда, на порядки большем. Как сын знал по воспоминаниям мамы, Джеймс и Лили жили в доме Поттеров вместе с Флимонтом и Юфимией, престарелыми родителями, сумевшими завести единственного сына в пенсионном возрасте за шестьдесят лет. Души не чая в сыне и позволив ему по любви жениться на магглорожденной, они содержали молодожёнов, пока не погибли от драконьей оспы незадолго до рождения внука. Всё это время Джеймс откладывал своё жалованье аврора в сейф, как это делала Лили. Жена зарабатывала кратно больше мужа, причём не только на зачаровании артефактов, но и за счёт зелий для всё того же Аврората, в период военных действий потреблявшего очень много. Джеймс не питал интереса к зельеварению, чем расстраивал отца, знаменитого изобретением зелья «Простоблеск», с продажи которого Флимонт учетверил и без того приличное состояние Поттеров. К слову, Линфред, родоначальник рода Поттеров, изобрёл тот самый Костерост и Бодроперцовое зелье. Гарри-Грегарр мог бы на фамильном поприще прославиться и обогатиться ещё больше, но идею портального зелья он подарил Северусу…