Водяные големы других ребят не смогли повторить такой же трюк, однако Вуд смекнул приказать своему водяному подобию вылезти на бортик и отряхнуть всю воду с него, что конструкт и сделал, проводя руками и тем самым высушивая. Идея благополучно ушла в массы.
Сегодня после отбоя по той же схеме подлечили ещё одного дедушку очередного сотрудника Ильверморни, который решил взять кредит и вместо примерно годовой траты на уход за престарелым родичем оплатил его возвращение к дееспособности и самообслуживанию.
С учётом пророчества и своих выводов на его основе Поттер отказался суетиться с заклинанием телепортации по маячку. Мальчик-который-выжил отказался становиться Мальчиком-который-воскресает. Тщеславие — это чей-то другой порок. Поэтому он после подготовки места тренировки и возвращения в спальню помедитировал, подгадывая фазу сна, и:
— Финита Максима, — двумя палочками наколдовал над Финниганом избавление от сонных чар. — Симус, проснись, тренировка, — принявшись расталкивать.
— М-м… Хмпф…
— Люмос. Девентио.
— Эмх… — жмурясь от света перед лицом и толком ничего не понимая спросонья.
— Бери свои волшебные палочки, Симус! — повелительно командуя и суя в руки инструменты. — Авифорс Максима.
— Эй!..
Больше он ничего не успел сказать — феникс-Поттер выдернул его из постели и оставил в сугробе, где Финниган тут же утонул по пояс.
— Авифорс Максима, — резко вспомнив мороз Северного Полюса и потому почти сразу трансфигурировав себя в феникса.
Увы, чуда не случилось — вышло подобие магического существа, барахтающееся в рыхлом снегу.
— Гоморфус, — совсем иное ожидал услышать Финниган-птица, после этого контрзаклинания вновь став человеческим мальчишкой.
Пользуясь мигом дезориентации во время специально медленного превращения, Поттер вытянул руку вверх и нащупал под мантией-невидимкой стремя «Нимбуса-2001»; клон спрыгнул, а оригинал резко взмыл в ночь и спрятался.
— Вон Хогвартс, Симус, — одетый в пижаму и спокойно себя чувствовавший Поттер указал на далёкое скопление источников света, дававших различить замок. — Ешь, обычная животворящая клубника. Сто превращений и снова спать. Не уложишься в десять минут — будет двести, потом триста… Темпус, — создавая маленькие круглые часы. — Темпус, — рядом с ними создавая трёхзначный счётчик превращений.
— Бр-р, Гарри, д-давай з-завтра, а? — сглотнув ягоду, дубея при минус пяти градусах по Цельсию и заполошно озираясь впотьмах, с верхушки одной из холмистых гор видя замок и редкие огоньки в домах деревень Шотландского Нагорья.
— Отсчёт идёт, Симус. Превращайся — я расколдовываю, — являя спокойствие и уверенность.
— Ав-вифорс М-максима. Бля-а… — бросив плаксивый взгляд, маленький волшебник наколдовал без помарок: — Авифорс Максима.
— Гоморфус, — клон Поттера правильно составил формулу из взмаха и слова, однако фальшивая палочка никакого колдовства не исторгла.
Пользуясь тем, что заклинание не имело луча, точнее, Симус без волшебных очков и вне формы истинного феникса не видел его, Поттер одновременно с клоном наколдовал:
— Эгоморфус.
Маленькая хитрость для собственной практики этого заклинания и упрощения задачи для Финнигана, который будет не самого себя превращать, а магического конструкта, гораздо легче меняющего форму. Заковырка с волшебными палочками Симуса решалась невербальным применением Финита с остролистовой палочки за миг до начала действия Эгоморфус с каштановой палочки. Волшебные очки и специальный настрой помогали Поттеру прицеливаться и затрагивать исключительно человеческое тело. Обман Разума скрадывал нюансы, дабы избежать восприятия своего тела шкурой, что Гарри-Грегарр сам испытывал, когда таким образом менял свой облик.
Ёжась, Симус переступил с ноги на ногу, проминая снег, глянул на маленький Темпус и поспешил вновь ощутить себя на миг в тепле:
— Авифорс Максима.
Очередная неудача. Финниган банально не успевал думать о чём-то, кроме подсчёта попыток и желания управиться с сотней за десять минут, хотя заминка в начале уже давала понять, что придётся колдовать двести раз, иначе не получится.
Полагаясь на интуицию, Поттер решил провести эксперимент и сам поддался настрою Финнигана, который после десяти минут непрерывных превращений туда-сюда перестал хотеть стать фениксом, желал поскорее закончить тренировку и тупо отрабатывал трансфигурацию, помогавшую не замёрзнуть в зимнюю шотландскую ночь. Волшебник-юнлинг перестал напрягаться, стараясь подогнать магию своего конструкта под характеристики подопечного. Он поменял отношение с программного «надо» на свободное творчество, вспомнив свои детские восторги касательно возможностей магии и постепенно отыскав удовольствие в совершенствовании схожести магического ореола конструкта Эгоморфус с естественной аурой Финнигана.