Модификация чар Маджикус Экстремус Гоморфус Максима способна справиться с объединением человека и ёлочного бонсай-лукотруса. Однако хотелось ещё большего — сочетания со способностями сниджетов. Это позволит не только поймать внимание, направленное прямо или косвенно, но ещё определить степень его вредоносности и потом ускользнуть от него так, словно что-то отвлекло или мысль потерялась как от слабой версии чар Конфундус Минима. Прямо сейчас о Поттере кто и что не думает, а объединение способностей ёлочного бонсай-лукотруса и сниджета позволит имитировать подобие чар Фиделиус в отношении самого себя вместо местности. Обрубить всё? Желающих плохого слишком много, из них планированием причинить вред занимаются единицы или десятки, учитывая Пожирателей Смерти. Главное, чтобы поначалу управление этими способностями осуществлялось Пиком и Патронусом, иначе Гарри-Грегарр сойдёт с ума. Постепенно напряжение спадёт — натренируются определять непосредственные угрозы и опасности. И что бы подобный тринтет оказался именно таким успешным, нужно применять чары Эгоморфус, изначально затрагивающие духовный уровень. С модификатором Триа получится создать устойчивый конструкт, а если слепить с чарами Гармония Нектере Пасус, то удастся соблюсти жизнеспособный баланс.
Гладко в теории, да на практике возникнут проблемы. Подобного рода финт исключит учёбу по стезе шаманов. Как вариант, взваливание нагрузки только на половину дня, причём без обрубания внимания ото всех сразу, иначе периодичность мигом вычислят и учтут. На две утренние пары. Для этого придётся дважды мотаться в спальню для превращений туда-сюда, причём колдовать в защищённой комнате квартиры внутри драконьего рюкзака, внутри экранированной шкатулки или кейса. Лучше внутри рюкзака, чтобы таскать Пика с собой и выгуливать во время занятий с наставником, которые будут проходить на природе. А для охраны спальни идеально подойдёт водно-ледяная черепашка из тандема Телохранителя и ПИСС.
Собственно, есть примерно неделя форы, пока информация распространяется и обрабатывается. Можно без суеты запустить через свою компанию тренировку колдовства воды с формированием водяной черепашки с ледяным панцирем, а потом выдать похожих конструктов для стягивания хитона на плечах и защиты.
Двигаясь по спирали, волшебник-юнлинг вновь сосредоточился на кайбер-кристалле под тельцем сниджета. Воскрешающий камень действительно казался доступным. Видимо, он предоставлял в общее пользование некую свою способность, как это делали некоторые целительские кайбер-кристаллы, позволяя любому джедаю применять их для исцеления без предварительной настройки. Мантия-невидимка Певереллов тоже позволяет любому носителю становиться невидимым, но лишь знаток или умелец способны задействовать её полностью, одной мантией заменяя несколько заклинаний сокрытия. Видимо, упомянутая в сказке бузинная палочка, наверняка та самая, что у Дамблдора, тоже имеет скрытые возможности. Вероятно, комплект целиком тоже что-то даёт.
Думая о символике из сборника детских сказок, Поттер счёл толкование лживым. Сама форма пирамиды с еле-еле заметными углами по сторонам соответствует форме знаменитой пирамиды Хеопса, у которой при взгляде сверху тоже заметны рёбра по высоте всех четырёх граней. Потому равнобедренный треугольник с опущенной сверху высотой является символом Воскрешающего камня, а не мантии и палочки. Вписанная окружность символизирует — что? Явно не старшую палочку, а мантию-невидимку.
Интерпретация вписанного характера — это чья подчинённость? В тексте сказки мантия характеризуется как дарующая невидимость от Смерти. Невидимость от духовных сущностей…
Поттер не удержался и превратился обратно в человека, а предупреждённый Патронус остался столь же плотным. Наколдовал зеркало Спекулум на всю длинную стену и на короткую между окном и санузлом, а потом двумя палочками вывел формулу потустороннего света Оркус Люмос и коснулся кончиками обеих линз у очков, придавая им новое свойство. Получилась картина маслом, так сказать! Окклюмент ожидал подобного, потому никак не среагировал на прячущегося в углу духа-паука с его вниманием ко всей комнате вместо персонального. За лепниной потолочного витража в центре спальни притаилась мохнатая гусеница с хвостом, похожим на ветвистый полип в роли телевизионной антенны. Между шторой и окном висела летучая мышь, завернувшаяся в крылья, что не мешало её ушам всё слышать. В привычном рое мозгошмыгов летала какая-то посторонняя стрекоза, которая ловила жучков, ощупывала и отпускала. Сходив по малой нужде, он увидел, что в лунке притаилась какая-то каракатица, а из вентиляции торчат длиннющие усы таракана. Все эти животные духи являлись опытными разведчиками, сумевшими спрятаться от неопытного волшебника-юнлинга с его неопытным сниджетом.