— Перси, как мы вылечили чету Лонгботтомов?
— Э, отправили Патронусов к ним в подсознание, — нехотя сбиваясь с ощущений и припоминая лето, казавшееся невероятно далёким из-за прорвы событий.
— А почему бы своего Патронуса не отправить к себе же в подсознание с просьбой встретить там уснувшее сознание?
— Эм… — префект завис.
— Во-о-от! — возбуждённо протянул Поттер, у которого начался приступ вдохновения на волне успеха с патронус—портацией. Сложился паззл, над которым он ломал голову во снах нескольких ночей кряду. — Я для попадания в подсознание представляю маму, чья магическая защита всё ещё во мне, — извернувшись с подачей правды. — Патронусы помогли сознаниям Фрэнка и Алисы найти выход из подсознания. Они же помогут войти. Поначалу через сон, а потом через анапана-сати. Я пока точно не знаю, отчего зависит моральная усталость, однако после целой ночи в осознанном сновидении я после пробуждения бодр и свеж. И эксперимент с патронус-портацией я как раз разработал в прошедшую ночь, когда тщательно обдумывал уроки наставника Омара по аналогам контрчар. А текущий эксперимент с отправкой своего Патронуса к себе в подсознание — это экспромт, навеянный вдохновением.
Откровенность способствовала доверительным отношениям, важным в свете совершённых коррекций памяти.
— Вот, значит, причина твоей успешности…
— Да — дополнительное время во снах. Я уже говорил об этом Рону и Гермионе, но у них пока никаких подвижек в этом направлении. А у тебя, Перси, превосходная концентрация, есть знания и начальные навыки Окклюменции — это поможет тебе проторить путь для себя и потом научить других этой методике. Я привык к другому способу, переучиваться труднее, а ведь ещё надо других научить этой хитрости. То есть не только ночным размышлениям над своими дневными воспоминаниями и осмыслению книг, но ещё тому, чтобы во время анапана-сати ощутить Патронуса и «вдохнуть» собственное сознание, перемещаясь к Патронусу во время бодрствования.
— Просветишь об этой медитации? Я же в общем потоке, — указал Перси.
— Во-о-от! Это ещё один сегодняшний эксперимент — анапана-сати в магическом облике Патронуса! Конечная цель медитаций — познать собственную магию в теле. И мы сейчас состоим чисто из магии! В общем, пересказываю лекцию Омара.
Сев в идеальную позу лотоса и побудив Перси сесть так же напротив, волшебник-юнлинг пересказал теорию. Он мог бы дать просмотреть это воспоминание в Омуте Памяти или попробовать провести эксперимент с выуживанием и передачей воспоминаний в теле Патронуса, однако артефакт остался с плотским телом, а магическое тело Патронуса толком непонятно, как оно вообще сконструировано и функционирует. Вот для наблюдения за другим таким же магическим телом Поттер и устроил лекцию, давая обоим время хоть чуть-чуть лучше представлять, хе-хе, что они сейчас из себя представляют.
Префект на то и префект, что схватывал налету. Он просёк фишку, слушая и всматриваясь в те магические процессы, что протекали у маленького гения во время пересказа чужих слов. Весьма познавательно! То и другое. Именно Перси вспомнил про мудры, вскользь упоминаемые в отношении жестов статуй в храмах Индии, которые они посетили во время географических экскурсий. И первые же пробы с попеременным соединением большого пальца с четырьмя другими показали заметные изменения в магических процессах внутри их патронусовых тел. Это дало Уизли лишний повод убедиться в том, что эксперименты Гарри полезны всем участникам и что сам Перси не промах.
Дыхательная практика казалась простой. Сперва пример показал Гарри-Грегарр, уже через десяток с лишним циклов вдох-выдох сумевший настроиться на восприятие волшебного дыхания и ощутить себя как вампус, чей нюх развит несравнимо больше человеческого: и природный «запах магии» окружающих льдов, и сумбурный «аромат» сидящего напротив.
— Реально, легче далось. Никакие лишние мысли меня не тревожили. Удалось «понюхать» окружающий снег и тебя, но описать нет слов…
— У тебя ноздри засветились, потом нос, потом стало видно, как ты втягиваешь едва заметные разноцветные всполохи магии, которые в области лёгких становились сине-голубыми и расходились во все стороны, — отчитался Перси. — И я заметил, что мне сейчас думается легче и свободнее, быстрее и чётче.
— У тебя сейчас глаза горят, — без шуток произнёс Гарри-Грегарр, для которого разница в особенностях собственного мышления оказалась менее заметной. — И я пока не понимаю, стало ли во мне больше магии и как это определить.