Направившись на запад от тупика Тарна, я уже через несколько енов был в заранее оговоренном месте рандеву с Лавинией, на улице Варик, к западу от Авлос. Заняв позицию около одного из дверных проемов, и принялся осматриваться. Понятно, что женщина не должна была праздно слоняться где-то поблизости, поскольку это могло привлечь внимание. Скорее всего, что она время от времени проходила туда-сюда по улице, а потом скрывалась в таком же закутке, на некотором расстоянии от меня в том или ином направлении. Подозреваю, что Лавиния за то время, что меня не было, уже несколько раз прошла мимо этого места. Я собирался первым делом после встречи скрыть женщину, заведя ее в укрытие одного из дверных проемов, под тем плащом, что она носила прежде, а теперь лежавшим в моем мешке. После этого можно было спокойно возвращаться домой. Правда, когда я, наконец, увидел ее, все планы вылетели из моей головы. Я пораженно замер от осознания того, насколько красивой о очаровательной она была.
— Господин, — выдохнула Лавиния.
— Сюда, — сказал я, кивая на дверной проем.
Едва рабыня оказалась в прикрытом от посторонних глаз месте, как я нетерпеливо схватил ее за плечи, повернул лицом к себе и припечатал ее спиной к правой стене.
— Господин? — прошептала женщина.
Я, продолжая удерживать ее за плечи, и плотно прижимая к стене, заглянул в ее глаза. Очень приятно так держать женщину. Трудно было не заметить, так и не успевшие просохнуть, следы слез на ее щеках. Значит, она плакала даже после того, как покинула тупик Тарна.
— Тебе повезло, — улыбнулся я, — что тебя не избили напоследок.
— Да, Господин, — всхлипнула она.
— А еще Ты не лишена привлекательности, — заметил я.
— Спасибо, Господин, — зарделась рабыня.
Немного отстранившись, но не ослабляя захвата, я окинул ее оценивающим взглядом.
— Даже в таком наряде, — добавил я.
— Спасибо, Господин.
Недавние предписания, касавшиеся одежды государственных рабынь, конечно, привели к тому, что невольницы оказались одетыми довольно скромно. Правда, в конечном итоге, та предполагаемая цель косианцев, которую они ставили перед собой, принимая это решение, а именно снижение сексуальной энергии мужчин Ара, их феминизация и большая управляемость, достигнута не была. Куда сильнее влияет на мужчин то, что женщина — рабыня, а не то во что она одета. В конце концов, рабовладелец сам может одеть на свою рабыню в то, что ему понравится. То, что женщина — рабыня, может удвоить, утроить и даже более того, сексуальный интерес и желание мужчины. Это, кстати, оказывает не менее значительный эффект, а порой и просто поразительный эффект на сексуальность порабощенной женщины. Причины этого, конечно, лежат в нашей природе.
— Господин сердится на меня? — опасливо спросила Лавиния.
— Отступи от стены, — приказал я ее, отпуская ее плечи. — Повернись, прижми ладони к стене. Стой так. Не двигайся.
— Да, Господин, — вздохнула она.
И в этот момент я дотронулся до нее.
— О-ох, — протяжно простонала женщина, отчаянно пытаясь не шевелиться.
— А Ты все еще горячая, — констатировал я.
— Простите меня, Господин, — дрожащим голосом проговорила Лавиния.
— Не нужно за это просить прощение, — усмехнулся я. — Быть горячей похвально для рабыни. Скорее ее могут наказать плетью, если она не будет таковой.
— Да, Господин, — сказала женщина, с трудом проглатывая слюну.
— И, если я не ошибаюсь, еще совсем недавно, — заметил я, — Ты была возбужденная и мокрая.
— Не сердитесь, Господин, — попросила рабыня.
Какой возбуждающе соблазнительной она была в тупике Тарна! Насколько притягательно прекрасно она там выглядела! Меня даже охватило дикое желание мчаться к ней, схватить и бросить спиной на камни и использовать для своего удовольствия. Само собой, у меня хватило выдержки и здравого смысла этого не делать. В конце концов, это могло пустить насмарку все мои планы.
— Не сердитесь на меня, Господин! — снова сказала она.
— Кому Ты принадлежишь? — спросил я.
— Вам, Господин, — ответила рабыня.
— А может кому-то еще? — уточнил я.
— Никому больше! — заверила меня она.
Я окинул ее оценивающим взглядом.
— Рабыня надеется, что ее господин не серится на нее, — проговорила Лавиния.