Тогда я снова взял ее за плечи и притянул к себе почти вплотную, но не прижимаясь. Подержав невольницу так несколько инов, я услышал ее тихий стон. Затем она повернула голову вправо и попыталась посмотреть на меня.
— Ты чувствуешь мою близость? — осведомился я.
— Да, мой господин, — прошептала рабыня.
— И это тебя возбуждает? — поинтересовался я.
Она краем глаза взглянула на мне и сказала:
— Да, Господин.
— И Ты не можешь ничего поделать с этим? — спросил я.
— Ничего, Господин, — признала женщина, отводя взгляд.
— И на моем месте мог быть любой другой мужчина, — заметил я.
— Да, Господин, — согласилась она.
— Но я — твой владелец, — напомнил я.
— Да, мой Господин, — подтвердила Лавиния.
— А Ты — рабыня, — сказал я.
— Простите меня, Господин.
— Я никоим образом не влияю на тебя, — пояснил я ей. — Просто, твоя сексуальность вырвалась из-под твоего контроля, и взяла тебя под свой.
— Да, Господин, — испуганно прошептала она.
— Не бойся, — успокоил я ее. — Для рабыни уместно быть сексуально отзывчивой, живой и энергичной.
— Да, Господин, — не стала отрицать женщина.
— Более того, это даже требуется от нее, — напомнил ей я.
— Да, Господин.
— Ты же не хотела бы повстречаться с плетью за недостаток в тебе огня, не так ли?
— Нет, Господин! — замотала она головой.
— Тогда больше об этом не думай, — посоветовал я. — Теперь Ты сама должна хотеть сдаться своим самым глубоким потребностям и желаниям, своим самым глубинным и беспомощным страстям, тем истинам, что до настоящего времени скрывались в самых тайных закоулках твоего живота.
— Отведите меня куда-нибудь, Господина, и возьмите там! — вдруг попросила Лавиния. — Возьмите меня!
— А Ты не заметила, что я уже отвел тебя куда-нибудь? — поинтересовался я, разворачивая к себе лицом.
Женщина дикими глазами уставилась на меня. Я же, удерживая ее за плечи, поднял и прислонил спиной к стене.
— Господин! — взмолилась она, глядя на меня сверху.
Прижав ее к стене своим телом, я подхватил ее тело руками под бедра и за талию, и начал медленно опускать вниз. Едва наши лица оказались на одном уровне, Лавинией обхватив меня руками за шею, прорыдала:
— О-о, да, Господин! Я отдаюсь вам, как рабыня, как ваша рабыня!
Я удерживал ее в течение пары енов, а может больше, трудно контролировать время в такие мгновения.
— Ай-и-и! — выкрикнул я.
— Я ваша, — простонала женщина, — я ваша рабыня!
— Да, — выдохнул я. — Да, Ты — моя.
Внезапно, почувствовав чье-то присутствие позади меня, я обернулся. Стражник. Из кадровых полков, а не из вспомогательных отрядов, как я. Причем мне совершенно не знакомый. Но главное он не выглядел озлобленным.
— Аупф! — шумно выдохнул я, немного приподняв Лавинию, и поставив ее на ноги.
Женщина так и не разжав своих рук, поцеловала меня в плечо. Уверен, она узнала о наблюдавшем за нами мужчине даже раньше меня.
— Разве тебя не научили, что в присутствии свободного мужчины Ты должна вставать на колени? — спросил я ее.
Рабыня мгновенно выпустила меня из своих объятий, смущенно одернула тунику и опустилась на колени, разведя их широко в стороны.
— А надсмотрщик знает, где Ты прохлаждаешься? — поинтересовался стражник у Лавинии.
— Нет, Господин, — потупившись, ответила та.
— Хорошенькая, — прокомментировал мужчина.
— Спасибо, Господин, — довольно улыбнулась женщина.
— Эти государственные шлюхи как всегда в своем репертуаре, — усмехнулся стражник.
— О-о? — удивленно протянул я.
— Правда, мне больше нравилось, когда они звенели колокольчиками, — добавил он.
— Было очень мило, — поддержал я его.
— Кроме того, это помогало отслеживать их по переулкам, простенкам и дверным проемам.
— Несомненно, — признал я.
Стражник окинул взглядом Лавинию, тут же опустившую голову.
— Подозреваю, что по ночам им одиноко в своих цепях, — заметил он.
— Не могу не согласиться с этим, — кивнул я.
— У нее есть обязанности, — напомнил мужчина. — Не задерживай ее здесь надолго.
— Мы уже уходим, — заверил его я, и стражник повернулся и неторопливой походкой направился на юг по улице Варик.
Лавиния дрожала. Мне даже пришлось помочь ей встать на ноги. Затем я накинул на нее короткий плащ. Однако тут мне пришла в голову мысль показавшаяся интересной и заманчивой. Поддернув ту часть туники рабыни, что была выше пояса, вверх, я отрегулировал подол ее одежды так, чтобы она стала рабски короткой. Точно также я приспособил и плащ. Теперь он только-только прикрывал нижнюю кромку ее туники. Правда, плащ женщине пришлось удерживать самой, собранным у горла, заодно скрывая приметный ошейник. Таким образом, то, что рабыня носила предмет одежды, напоминающий тунику государственной рабыни, не было видно, и ее ноги вопреки намерениям косианцев, оставались нахально и восхитительно обнажены.