— Но упоминание об искусстве, — заметил юноша. — Сделало свое дело.
— Да, — улыбнулся я. — Это — его слабое место.
— И что теперь? — осведомился он.
— Я должен принять меры, чтобы сообщение было доставлено Аппанию, — ответил я. — Завтра утром.
Глава 24
Посохи и Цепи
— Ты понимаешь, что Ты должна сделать? — спросил я женщину.
— Да, Господин, — заверила меня Лавиния, стоявшая на коленях около меня.
Посмотрев вниз на нее, я отметил, что ее заметно потряхивало. На этот раз она была одета в короткий плащ, удерживаемый ей у горла, под которым имелась только короткая свободная туника из реповой ткани без пояса, закрепленная только на левом плече. Плащ, удерживаемый так, скрывал ее ошейник, на котором, при желании можно было прочитать: «ВЕРНИТЕ МЕНЯ ТЭРЛУ В ИНСУЛУ ТОРБОНА». Таким образом, сегодня она четко идентифицировалась как моя рабыня. Туника была закреплена на ее плече рабским узлом. Это было важно. Я хотел, чтобы она была в состоянии раздеться за мгновение.
— Вопрос времени в наших планах чрезвычайно важен, — напомнил я.
— Да, Господин, — прошептала она.
— Если Ты меня подведешь, — предупредил я, — я скормлю тебя слинам.
Рабыня испуганно посмотрела на меня. Лицо ее побледнело.
— Я это сделаю, — заверил ее я.
— Я приложу все усилия, Господин, — прошептала она.
Я еще раз удостоверился, что она, как мы уже не раз репетировали, могла мгновенно избавиться от плаща и туники.
Марк, сидевший в стороне, и до сего момента поглощенный правкой меча, поднял голову и сообщил:
— Пятый ан.
Я кивнул. Издалека, примерно с расстояния в пасанг, до нас донесся звон сигнального рельса. Мы находились в комнате в районе Метеллан. Я закрыл ставни и заблокировал их изнутри так, чтобы никто снаружи не смог бы, сквозь щели наблюдать то, что произойдет в этой комнате. В центре комнаты стояла большая круглая кровать, футов семь — восемь в диаметре. Мягкая, покрытая мехами кровать, словно приглашающая прилечь на нее. С одной ее стороны, было предусмотрено рабское кольцо. Мы сервировали маленький столик, стоявший около кровати. Сейчас там красовался графин вина, стеклянные бокалы и небольшой набор вкусных конфет. Освещалась комната небольшой масляной лампой заполненной тарларионовым жиром. Аппаратуру, установленную в соседней комнате, я уже проверил. Активировалась она простым деревянным рычагом, а дальше все сделали противовесы. Кроме того я принес с собой кое-какие другие аксессуары, которые, как мне казалось, могут оказаться полезными.
— Ты сообщила рабу о том, — спросил я Лавинию, — что план поменялся, и теперь он должен быть здесь в половине шестого ана?
— Да, Господин, — кивнула она.
— Думает ли он, что это — новое время свидания?
— Да, Господин, — ответила женщина.
— Как по-твоему, ему хватило времени, чтобы передать эту информацию владельцу? — поинтересовался я.
— Я бы так не думала, Господин, — сказала она.
— Значит, он, скорее всего, должен решить, что его работа будет заключаться в том, чтобы удержать здесь свободную женщину, кем бы она ни оказалась, до прибытия Аппания и судей, — предположил я.
— Думаю да, Господин, — согласилась Лавиния.
— А прибыть они должны, насколько он это понимает, где-то ближе к половине седьмого?
— Да, Господин, — не стала спорить она.
— Хорошо, — кивнул я.
Изначальным временем свидания, переданным рабу, и которое он в свою очередь должен был передать бы своему владельцу, был седьмой ан. Соответственно его хозяин и, по-видимому, двое судей, действовавших в качестве официальных свидетелей, а также стражники, посвященные в определенные вопросы, должны были бы прибыть несколько раньше, скорее всего, в районе половины седьмого, или, во всяком случае, с приличным запасом времени. Понятное дело, свободная женщина не могла бы появиться точно в семь. Я предполагал, что она может предпочесть немного опоздать, заставив своего предполагаемого любовника подождать и, возможно, помучиться неопределенностью и сомнениями относительно того, входит ли в ее намерения появиться вообще. Конечно, в этом она совершенно отличается от своей порабощенной сестры. Рабыня должна быть готова служить своему господину немедленно, по свисту, жесту или щелчку пальцев.
— Однако, — продолжил я, — я послал самому Аппанию анонимное сообщение, на основе которого, я уверен, он будет действовать. Значит, он должен, если все пойдет согласно моим планам, не дожидаясь половины седьмого, как этого ожидает раб, помчаться сюда, и появиться сразу вскоре после того, как сюда войдет сам раб, которого мы ожидаем с ена не ен.