— Эх! — вздохнул Марк. — Какая жалость!
— В смысле? — не понял я.
— У бедняги почти не будет времени на нее, — пояснил он.
— Точно, — кивнул я. — Если не ошибаюсь, вот и Аппаний прибыл, да еще и с группой поддержки.
— Пойдешь к нему на встречу? — поинтересовался мой друг.
— Конечно, — ответил я и, заступая дорогу группе мужчин, сердито рявкнул: — А ну стоять! Это Ты что ли Аппаний, из известного дома Аппания?
— Ты кто такой? — не слишком любезно отозвался тот.
— А мою повязку Ты не видишь? — раздраженно поинтересовался я. — У меня хватит полномочий остановить тебя.
Мы с Марком в этот раз, конечно, надели свои нарукавные повязки, демонстрируя нашу принадлежность к вспомогательной страже. Главное преимущество этого, как не трудно догадаться, состояло в том, что это давало нам право открыто носить оружие.
Аппаний сердито поднял свой посох.
Я не счел нужным обращать внимание на его угрожающе поднятую палку. В принципе, уже за это я мог бы его убить. Остальные его сопровождающие тоже пришли с посохами, а у двоих еще и цепи имелись. Однако, в соответствии с законами об оружии, они вооруженными не считались.
— Кажется я задал вопрос, — напомнил я Аппанию.
Мужчина опустил свой посох, сердито ткнув им в мостовую.
— Да, — буркнул он, — Я — Аппания, из того же дома, известного прежде всего своими сельскохозяйственными предприятиями.
— Так это, значит, тебе принадлежит непослушный и наглый раб? — осведомился я.
— Не понял, — нахмурился Аппаний.
— А мне принадлежит маленькая шлюха по имени Лавиния, — сообщил я.
— Лавиния! — в ярости выкрикнул мужчина.
— Недавно купленная, — добавил я.
— Похотливая маленькая дрянь! — выплюнул он.
— Человек, которого я имею в виду, и который является твоим рабом, — заявил я, — очевидно, обольстил ее.
— Это невозможно! — возмутился Аппаний.
— Похоже, Ты знаешь Лавинию, — заметил я.
— Подозреваю, что это — она! — проворчал он. — Я должен был продать ее прочь из города в кувшинные девки еще несколько месяцев назад!
— Очевидно, они видели друг друга, — предположил я.
Кстати, в этом я был абсолютно прав, так как Лавиния, переодетая в одежды государственной рабыни, и в копию такого же ошейника, действительно несколько раз виделась с его рабом, передавая словесные сообщения, и устраивая детали предполагаемого свидания этим утром. Точно также, конечно, она виделась и с Убарой, только в иной роли и в ошейнике дома Аппания.
— Я не могу этому поверить! — сердито воскликну Аппаний.
— Тогда почему Ты здесь? — полюбопытствовал я.
— Ты! — закричал мужчина. — Так это Ты послал мне записку этим утром?
— Я, — не стал отрицать я. — Я следил за ним. Они встречаются где-то здесь. Но я не знаю точно где именно.
— Если это правда, — сверкнул глазами Аппаний, — то я знаю где!
— Твоего раба следует наказать, — заявил я.
— Э нет, — возмущенно протянул он, — это именно твою рабыню нужно наказать! Мой невиновен!
— Моя — всего лишь рабыня, — напомнил я.
— Всего лишь рабыня! Всего лишь рабыня! — задохнулся он от гнева. — Это — точно это! Она — рабыня! Все они одинаковы. Все что у них есть — это горячие маленькие животы с которыми они ничего не могут поделать. Они только и знают, что облизывать, целовать и просить! А эта Лавиния — одна из худших! Это она — соблазнительница, я говорю тебе. И все они — соблазнительницы!
— Ну надо же, а я слышал, что именно твой раб — главный соблазнитель! — обвинил я.
— Кто это сказал? — закричал Аппаний.
— Слышал, — пожал я плечами. — По городу давно слухи ходят.
— Это все ложь! — заявил он. — Вранье!
— Тем не менее, — сказал я, — это — твой раб виновен.
— Нет, — протянул мой оппонент. — Знаю я твою Лавинию. Это именно она, похотливая маленькая шлюха! Это она во всем виновата!
— Она — только женщина, — развел я руками.
— Но она женщина-рабыня! — напомнил он. — Их следует пороть плетью и держать на цепи, говорю тебе! Их место на кухнях и прачечных, или в полях! Их следует постоянно загружать работой, как это подобает этим мелким животным! Главное держать их подальше от честных мужчин! Надо защитить от них честных мужчин!