— Соблазнительница! — прошипел на нее мужчина.
Женщина сжалась под его ненавидящим взглядом, словно стараясь сделаться еще меньше, чем была.
— Если Ты внимательно слушал, — заметил я, — Ты должен был услышать, что твой раб признал свою вину в этом вопросе. Понятно же, что это он вскружил голову моей маленькой Лавинии.
— Да Ты только посмотри на нее! — воскликнул Аппаний. — Посмотри на эту холеную соблазнительную маленькую голую шлюху в ошейнике! Ты действительно думаешь, что в этом вопросе она может быть невиновной?
— Ну, возможно, она немного виновата, или, по крайней мере, ее пышные рабские формы, — осторожно признал я.
— А Ты туда посмотри, туда, — ткнул пальцем Аппаний. — Видишь, там на столе около кровати вино и конфеты? Ты все еще сомневаешься, что это было подстроено?
— Интересный момент, — кивнул я.
— Шлюха! — позвал Аппаний.
— Да, Господин! — откликнулась Лавиния.
— Эти вещи, — указал он, — или деньги, на которые они были куплены, происходят из запасов твоего хозяина?
— Да, Господин, — прошептала рабыня.
— Вот видишь! — воскликнул мужчина.
— Да, — не стал отрицать я.
— Простите меня, Господин! — сказала мне Лавиния.
— Ты еще сомневаешься относительно ее вины? — осведомился Аппаний.
— Нисколько, — ответил я.
— Это я один во всем виноват, — вдруг заявил Мило.
— Он заговорил без разрешения, — заметил я. — Кроме того, в свете твоего расследования, он солгал.
Аппаний, под завывания Лавинии, ударил своего раба еще два раза за то, что тот заговорил без разрешения, и потом добавил два удара за ложь. Избитый Мило застонал.
— Вытащите его из сети, — сердито приказал Аппаний своим людям, — и закуйте его в цепи.
Уже через пару мгновений раб лежал на животе на мехах, скованный цепями по рукам и ногам. Кроме того, на его шее сомкнулся тяжелый ошейник, к которому была прикреплена цепь поводка. Затем, мужчину грубо сдернули с кровати и поставили на колени у ног его владельца. Лавиния, все еще остававшаяся в сети, поднялась на колени прямо на кровати. Подойдя к ней, я выпутал ее и отбросил сеть в сторону. Испуганная рабыня тут же соскочила с кровати и встала на колени около меня.
— Господин? — позвала она, глядя на меня широко распахнутыми от страха глазами.
— Помолчи, — отмахнулся я от нее.
— Мило, мой Мило! — всхлипывал Аппаний, разглядывая своего избитого раба. — Самый красивый раб в Аре! Мой любимый раб! Мой любимый Мило!
— Он изменил вам, — сказал один из слуг.
— Как Ты мог? — спросил Аппаний. — Разве я не был добр к тебе? Разве я не был великодушен? Ты хотел для чего-то большего? Разве я не дал тебе все?
Раб стоял на коленях низко опустив голову. Думаю, что он страдал от боли, и я бы не стал обвинять его. Он только что был зверски избит. Его спина и плечи были покрыты синяками. Однако я сомневался, что у него что-либо было сломано. Интересно, подумалось мне, били ли его когда-нибудь прежде. Скорее всего, нет. Конечно, ответственность за некоторые из тех ударов, целиком лежала на мне, хотя они были полностью им заслужены. В конце концов, его поведение нельзя было назвать безупречным.
— Он — неблагодарный раб, — заметил второй из слуг.
— Пошлите его в поля, — предложил первый.
— Продайте его, — выступил третий.
— Сделайте из него примером для остальных, — заявил первый.
— Мы можем найти для вас раба получше, Аппаний, — сказал четвертый.
— Да, и еще более красивого, — поддержал его первый.
— Того, у кого будут не столь дурные манеры, — закивал второй.
— И его тоже, если Вы пожелаете, можно будет выучить на актера и исполнителя, — добавил третий.
Марк озадаченно посмотрел на меня. Похоже, до него не доходил смысл их беседы. Но я никак не отреагировал на его взгляд.
— Что мне сделать с ним? — несколько растерянно спросил Аппаний.
— Пусть все ваши рабы узнают, что они — ваши рабы, — сказал один из слуг.
— Говори ясно, — потребовал от него рабовладелец.
— Избавьтесь от него, — выдохнул тот.
— Правильно, — поддержал другой.
Аппаний окинул взглядом закованного в цепи раба.
Для меня, наконец, стала ясна причина такого странного поведения слуг. Банальная ревность к рабу, который, несомненно, наслаждался слишком большой властью в доме, и приносил своему хозяину слишком большую пользу. Теперь настал момент их триумфа, и они всячески стремились добить его.
— Как избавиться? — удивленно спросил Аппаний.
— Он изменил вам, — напомнил слуга.