— Возможно, — растерянно ответил я.
— У меня есть один на продажу, — сообщил мне Аппаний.
— Нет, Аппаний! — воскликнул один из слуг.
— Дешево, — добавил мужчина, с горечью в голосе.
— Сколько? — сразу заинтересовался я.
— Дешевле дешевого, — заверил меня Аппаний.
— Не продавайте его, Аппаний! — попытался вмешаться первый из его слуг.
— Он — самый ценный раб во всем Аре! — напомнил другой.
— Для меня, — усмехнулся рабовладелец, — он стоит меньше самой последней кувшинной девки.
— И сколько Ты за него хочешь, — осторожно осведомился я, пытаясь угадать его цену.
У меня при себе имелось около сорока пяти золотых тарнов.
— Да он вообще ничего не стоит, — делано безразлично бросил Аппаний. — По-хорошему, его следовало бы выбросить.
— Правильно, Аппаний, его следует бросить к угрям, — шепнул ему старший из его слуг.
— Нет, — отмахнулся от такого предложения Аппаний, — лучше пусть он узнает мою оценку его стоимости.
— Итак, сколько Ты хочешь за этот кусок рабского мяса? — спросил я.
— Бит-тарск, — огласил цену рабовладелец.
Слуги вскрикнули от удивления. Раб задрожал и пораженно уставился на своего хозяина. У Лавинии перехватило дыхание.
— Бит-тарск, — твердо повторил Аппаний.
Раб заплакал от унижения и задергался в наручниках от разочарования. Конечно, освободиться у него не было ни единого шанса. Его руки, как были, так и остались за его спиной.
— Думаю, что могу себе это позволить, — сказал я.
— Это — самый дорогой раб в Аре! — ошарашено проговорил один из слуг.
— Нет, — усмехнулся Аппаний. — Это — самый ничего не стоящий раб в Аре.
Я вытащил бит-тарск из своего кошелька и передал его Аппанию.
— Он твой, — объявил тот.
Бит-тарск является монетой самого мелкого достоинства находящейся в обращении в большинстве городов Гора.
— Не возражаешь, если мы заполним кое-какие необходимые бумаги? — поинтересовался я.
Набор таких бумаг я, кстати, принес с собой.
— Обычные рабские бумаги? — уточнил он.
— Да, — кивнул я.
— В этом нет необходимости, — заметил один из слуг.
— Нисколько, — сказал Аппаний. — Насколько я понимаю, подходящего ошейника у тебя под рукой не найдется.
— Нет, — развел я руками.
— Если я не ошибаюсь, — встрял в разговор Марк, — чернила и перо найдутся за стеной.
— Интересно, — сказал я.
Разумеется, он нашел их, когда осматривал комнаты. Можно не сомневаться, что они здесь припасены, чтобы оформлять приобретение Аппанием новых рабынь. Кстати, бланки рабских бумаг там также имелись, хотя я, на всякий случай принес свои собственные. Кроме того, мы обнаружили там полный набор работорговца: капюшоны, кляпы, веревки и так далее.
— Давай бумаги, — махнул рукой Аппаний, и я вручил ему пакет бланков. — Я заполню их в другой комнате, а Ты, Люсиан, будешь свидетелем.
— Да, Аппаний, — с самым мрачным видом кивнул один из слуг.
— Не хочешь его связать? — осведомился Аппаний.
— Нет, — отмахнулся я. — Если он попытается убежать, то я просто перережу ему горло.
— Снимите с него рабский браслет и цепи, — приказал он слугам.
— Да, Аппаний, — проворчал один из них.
— Как же глупо я поступил, отказавшись его заклеймить, — вздохнул Аппаний.
— Это я заметил, — кивнул я.
— Ну, раз уж он — обычный и самый дешевый раб, — сказал мужчина, — я был бы не прочь, чтобы он познакомился с железом еще до заката.
— Я подумаю над этим предложением, — заверил его я.
Аппаний ушел за дверь, чтобы заняться бумагами, а его бывший раб не сводил с меня глаз, все время пока слуги снимали с него цепи и идентификационный браслет раба, серебряный, кстати, который он носил на левом запястье. Также один из слуг собрал всю его одежду, включая позолоченные сандалии, пурпурную тунику и плащ с капюшоном. Эти вещи я не покупал. Однако я ожидал подобное, а потому, среди прочего прихватил из инсулы Торбона и кое-какие подходящие предметы одежды.
— Кому Ты принадлежишь? — спросил я.
— Вам, Господин, — ответил Мило.
— Оставайся на коленях, раб, — приказал я.
— Да, Господин.
Совершенно ошалелые от такого поворота события глаза Лавинии метались то на меня, то на раба. Он тоже то смотрел на нее, то косился на меня. Они оба осознали, что теперь оказались в одном и том же хозяйстве. У них у обоих был один и тот же владелец.