— Тогда, — продолжила Лавиния, — раз мужчины могут формировать мнение относительно красоты женщин, то и женщины могут составить свое мнение о красоте или привлекательности того или иного мужчины.
— Ну ладно, — махнул я рукой. — Принимаю твою точку зрения.
— Спасибо, Господин.
— Однако, твое мнение, пусть это и могло бы быть разделено некоторыми другими, — напомнил я, — все равно остается только мнением низкой и бессмысленной рабыни.
— Да, Господин, — не стала спорить она.
— Таким образом, оно не имеет никакого значения, — объявил я.
— Да, Господин, — согласилась рабыня, и тут же обратилась ко мне: — Господин.
— Что еще? — поинтересовался я.
— Не думайте плохо о Мило, — попросила она.
— Да я о нем плохо и не думаю, — пожал я плечами.
— Ты что, забыл его роль в «Луриусе из Джада»? — осведомился Марк.
— Вообще-то, я думал, что он там сыграл весьма недурно, — заметил я.
— Это было ужасно, — поморщился юноша.
— Просто Ты не относишься к поклонникам Луриуса из Джада, — усмехнулся я. — А еще тебя разозлило, что Фебе там понравилось.
— Твоему другу Бутсу это тоже не понравилось, — напомнил он.
— Подозреваю, все дело в том, что это понравилось его Телиции, — предположил я.
— Не стоит ревновать к Мило, за то, что он красивее вас, Господин, — сказала Лавиния.
— Да ладно, — отмахнулся я, — что поделать, если он такой красавчик.
— Вот и превосходно, — обрадовалась она. — Если Вы не будете ревновать к нему, за то, что он оказался красивее вас, то тогда, если он не будет красивее вас, то у вас и не будет никакого повода ревновать к нему.
— Конечно, — поспешил согласиться с ней я.
Логика, конечно, в ее утверждении казалась безупречной. Только почему тогда я себя особо удовлетворенным не ощущал? Притом, что на Горе интеллект в рабыне обычно очень ценят, но это не всегда обходится без подводных камней.
— Меня нужно выпороть? — внезапно, нет без опаски, спросила рабыня.
— Нет, — успокоил ее я.
— Спасибо, Господин, — с облегчением сказала она.
— По крайней мере, не сейчас, — добавил я.
— Спасибо, Господин, — повторила Лавиния.
— Пустяки, — отмахнулся я.
— Не огорчайтесь, Господин, — постаралась успокоить меня она. — Пусть Вы не так красивы, как Мило, но Вы — оба сильные, красивые, привлекательные мужчины. Кроме того, в вас есть нечто другое, особенное, отличающее вас от многих других мужчин. Это — власть. Женщин чувствуют это в мужчинах, таких как Вы, или, точнее, могут внезапно осознать, что чувствуют это, иногда к своему ужасу, в своих владельцах. Это делает вас неимоверно возбуждающими и привлекательными для женщин. Это ставит вас выше всякого сравнения с другими мужчинами. Женщины кожей ощущают, что хотят встать перед вами на колени, служить вам, доставлять вам удовольствие, любить вас. И это никак не связано с правильными чертами лица или гладкостью кожи, которые могут встретиться даже у слабаков.
— Все мужчины — хозяева, — пожал я плечами.
— Не знаю, — покачала она головой. — Но именно этого жаждет женщина от своего господина.
— Почему Ты была на кровати, когда мы вошли в комнату? — спросил я.
— Это он уложил меня туда, — ответила Лавиния.
— Замечательно, — буркнул я.
Просто, я полагал, что ее следовало бросить на пол, на расстеленные в ногах кровати меха, все же она была рабыней.
— Раб возвращается, — сообщил Марк.
— Понятно, — кивнул я.
Женщина облегченно вздохнула. Мне вспомнилось, что совсем недавно она недвусмысленно продемонстрировала готовность умереть вместо него. Не забыл я и о том, что он делал все, что было в его силах, пытаясь прикрыть ее от ударов разгневанного Аппания. Это меня заинтересовало еще тогда. Разумеется, я не собирался поощрять флирт среди своих рабов. Хотя было бы интересно держать их в пределах видимости друг друга, но при этом не позволяя прикоснуться.
Вскоре вымытый и посвежевший Мило вернулся и встал на колени перед нами.
— Склони голову и протяни ко мне левое запястье, — приказал я ему.
Мужчина в точности исполнил команду, и я защелкнул на протянутой ко мне руке серебряный рабский браслет, напоминавший тот, который он носил ранее. Правда, на этом браслете, в отличие от прежнего, была сделана иная гравировка. Красивыми крошечными буквами там было выведено: «Я принадлежу Тэрлу из Порт-Кара». Затем я бросил ему обычную тунику, бывшую среди тех вещей, которые я принес с собой, и скомандовал: