— Льстец! — упрекнула она его.
Я не смог удержаться от улыбки. У этого красавчика оказался длинный и льстивый язык. Он весьма преуспел в своей работе. Я и прежде не сомневался в том, что он был весьма ценен для Аппания, причем самыми разными способами. В затем моя улыбка стала довольно мрачной. Насколько восприимчивой оказалась эта девка к его льстивым речам. Как слабо она понимала саму себя. Перед каким, интересно, мужчиной она сама не должна была быть рабыней? На самом деле, она, как и другие женщины, должна быть рабыней перед любым мужчиной.
— Моя накидка! — напомнила женщина, и в голосе ее послышались капризные нотки.
Мило вскочил на ноги и, изящным, полным услужливой вежливости жестом, снял с нее внешний плащ с капюшоном. Женщина до сего момента была скрыта им практически с головы до пят. Раб повесил одежду на вешалку, имевшуюся на одной из стен.
— Ваши телохранители дежурят снаружи? — поинтересовался Мило.
— Я пришла одна, — ответила она. — Ты же не считаешь меня дурочкой?
— Нет, — поспешил заверить ее раб.
Легким движением рук женщина откинула на спину легкий внутренний капюшон и отстегнула крючки на вороте своего платья.
— Вряд ли Ты когда-нибудь поверишь, какие трудности мне пришлось преодолеть, чтобы сбежать из Центральной Башни! — засмеялась женщина. — Я там почти, как в заключении. Серемидий просто помешан на безопасности! Его шпионы повсюду. Кто может знать, кто они, или который из них наблюдает за тобой в тот или иной момент времени? Я уже не знаю, кому я могу доверять! Невозможно покинуть дворец без эскорта из отряда гвардейцев. Мне вообще не понятно, чего они боятся. Ведь люди любят меня.
— Вы слишком великолепны и восхитительны, чтобы рисковать вами, — заметил Мило.
— Увы, — вздохнула Талена, — иногда меня саму утомляет ценность и достоинства моей личности. Хотя, кажется, это всегда было так. В прежние времена, когда я была совсем молодой девушкой, было то же самое. А затем, началось время моих проблем, когда после недоразумения с моим дорогим отцом, Марленусом, я была изолирована, фактически став заключенной во дворце. И вот теперь, когда война завершена к взаимной выгоде Ара и Коса, победой для обоих, и благодаря милосердию Коса и благородного Луриуса из Джада, мы стали союзниками с нашими бывшими врагами, мне кажется, что все вернулось на круги своя.
— Госпожа — Убара, — напомнил Мило. — Просто прикажите, чтобы они воздержались от своего навязчивого внимания.
— Конечно, — улыбнулась она.
Красавчик раб озадаченно посмотрел на нее.
— Тем не менее я нашла способ ускользнуть от охраны, — похвасталась она. — На самом деле это не было слишком трудно. Гвардейцы — мужчины, причем далеко не самые умные.
— И как же Госпожа обманула их? — полюбопытствовал раб.
— Как Ты видишь, — усмехнулась Талена, — на мне был обычный уличный плащ и капюшон. Я приготовила его специально для такого случая. Часовым от меня передали, что одна из девиц из моей свиты собирается выйти в город по личным делам.
— Госпожу нужно чествовать за ее ум и прозорливость, — польстил Мило.
— Кто посмеет заглянуть под вуаль свободной женщины? — засмеялась она.
— А действительно, кто? — испуганно спросил раб.
— К тому же, очень немногие, — не переставая смеяться, добавила женщина, — знают Убару в лицо!
— Это и вправду здорово, Госпожа, — поддержал он смеющуюся Убару. — И насколько я благодарен и потрясен тем, что мне, простому рабу, во время трех ужинов, было разрешено полюбоваться на ваше лицо.
— Ты посмел смотреть на меня? — осведомилась она.
— Простите меня, Госпожа, — воскликнул актер. — Но я подумал, что, возможно, именно по этой причине, Госпожа приоткрыла свою вуаль.
— Просто в те вечера было очень душно, — сказала женщина.
— Конечно, Госпожа! — поддержал ее Мило.
— Но, что и говорить, — усмехнулась Талена, — я действительно надеялась, что, увидев меня, Ты мог бы попасть под мое очарование.
И в следующий момент, она изящным движением, отстегнула булавки не левой стороне вуали. Мгновением спустя вуаль соскользнула с ее лица.
— Ай-и-и! — восхищенно выдохнул мужчина. — Неужели найдется такой мужчина, который смог бы устоять перед очарованием такой красоты?
— Что, Ты уже не устоял? — довольно засмеялась женщина.
— Да! — воскликнул он. — Конечно, Госпожа, ведь Вы самая красивая женщина на всем Горе!
Я мельком взглянул на Лавинию, стоявшую на коленях по левую руку от меня. Мне показалось, что нижняя губа женщины задрожала и в глазах появились слезы.