— Читай дальше, — потребовали у мужчины.
— Это все сообщение, развел руками тот. — Больше ничего нет.
— Все? — переспросил кто-то.
— Только подпись. Желаю всего хорошего. Луриус из Джада, Убар Коса, — прочитал он.
— Но чего в конечном итоге хочет Кос? — спросил один из мужчин.
— Очевидно, он хочет некий признак нашего стремления к миру, — сказал чтец, водя пальцем по строчкам.
— Передайте ему, чтобы он возвращался обратно на свой Кос, — сердито проворчал кто-то, — и мы рассмотрим этот вопрос.
— Здесь написано про некое доказательство нашей надежды на согласие, — процитировал тот, кто читал сообщение, — некий символ нашей доброй воли.
— Лучшее доказательство нашей надежды, это наша сталь на их шее! — заявил все тот же человек.
— И доброй воли тоже! — поддержал его мужчина в одежде гончаров.
— Это — тот самый символ, который они поймут лучше всего, — добавил другой.
— Но чего они хотят? — не отставал все тот же мужчина.
— Они могут хотеть нашу Талену, — предположил читавший сообщение.
— Она храбрая и благородная женщина, мы никогда не отдадим ее! — заявил гончар.
— Я лично лягу поперек ворот, если увижу, что ее уводят из города у стремени косианского посланника.
— Но она же сама предложила именно так пожертвовать собой, — тут же напомнили собравшемуся перегораживать ворота.
— Мы не отдадим им нашу Талены, — повторил гончар.
— Я не думаю, что то, что им нужно, это Талена, — высказался еще один из собравшихся.
— Но что же, тогда? — удивился его сосед.
— Каков мог бы быть подходящий символ стремления Ара к миру? — поинтересовался еще один.
— А кто хочет мира? — уточнил воинственно настроенный мужчина.
— Честно говоря, я вообще не понимаю того, что происходит, — признался один из собравшихся.
— Те, кто руководит городом, обсудят это, — заметил кто-то. — Они мудрее нас в этих вопросах. Они выберут то решение, которое лучше всего.
В этом момент из переулка, идущего на запад, послышались громкие крики. Вскоре кричали уже вокруг нас.
— Кос! — слышалось со всех сторон. — Косианцев уже видно со стен!
Признаться, я сомневался, что в эти времена, гражданским лицам могут позволить подняться на стены. Иначе я бы тоже поспешил к крепостным валам. Насколько я понял, оттуда сейчас было видно как приближаются легионы Коса. Такие армии появляются сначала как тонкие линии на горизонте. Поначалу, даже трудно различить отдельные отряды. Иногда, в солнечные дни, вдоль горизонта можно заметить вспышки от поднятых штандартов. По ночам с расстояния четырех пасангов видны огни лагерных костров. Впрочем, со стен всегда отлично виден дым от подожженных полей или, что более вероятно, пыль поднятую лапами высоких тарларионов.
— А, правда, что косианцы многочисленны? — спросил кто-то.
— Их как листьев в лесу, как песка в пустыне, — ответили ему.
— Смотрите, там, наверху! — крикнул мужчина, указывая в небо.
Задрав головы, вы увидели косианского тарнсмэна пролетавшего над городом.
— Ар обречен, — вздохнул один из мужчин.
— Мы будем бороться до конца, — заявил другой.
— Возможно, мы сможем договориться с косианцами, — заметил третий.
— Никогда! — воскликнул четвертый.
— Дорогу! Освободите дорогу! — донеслось до нас.
Обернувшись, мы увидели целый кортеж из нескольких всадников на тарларионах, двигающийся на юг вдоль по проспекту Центральной Башни, в сторону больших ворот Ара.
— Это же — личный вымпел Серемидия! — крикнул кто-то.
Лица всадников были скрыты под шарфами, однако ровность их колонны, дисциплинированность и непринужденность с какой они восседали в седлах тарларионов, выдавали в них опытных солдат. И если кричавший был прав, что один из вымпелов этой группы, действительно принадлежал Серемидию, то можно было предположить, что одним из всадников был или он или его полномочный представитель.
— Спаси нас, Серемидий! — послышался мужской крик, но всадники уже исчезли за поворотом.
— А где же Гней Лелиус, наш регент? — спросил один из присутствующих.
— Его уже несколько дней никто не видел, — заметил второй.
— Возможно, он бежал из города! — предложил третий.
— Сегодня вечером, — вмешался четвертый, — необходимо запечатать наши ворота.
— Я слышал, — сообщил еще один, — что, Кос наш друг, и что Гней Лелиус является нашим врагом.
— Что за чушь Ты несешь, — возмутился мужчина в одежде кузнеца.