Мирон, а теперь я полагал, что это действительно был он, в сопровождении двух офицеров, каждый из которых нес какой-то пакет, поднялся на платформу.
Серемидий приблизился к нему и, вытащив свой меч из его ножен, повернул его, и протянул Мирону, рукоятью вперед.
— Мирон не принял меч! — прокомментировал мой сосед.
Действительно, Полемаркос, великодушным жестом, возразил оружие Серемидию, и тот, верховный генерал Ара, вложил его обратно в ножны.
— Ура Ару! Ура Косу! — прошептал мужчина стоявший неподалеку.
Толпа замерла, поскольку в следующий момент Серемидий протянул руку к Талене, и подвел ее к Мирону.
— Бедная Талена, — прошептал какой-то мужчина, не отрывая глаз от склонившей голову женщины.
Дочери побежденных Убаров часто украшают триумфы своих победителей. Это может быть сделано разными способами. Иногда их, голых и закованных в цепи, ведут у стремени, иногда они идут среди рабынь, держа другие трофеи, золотые сосуды и прочие, иногда их демонстрируют на фургонах или телегах, держа в клетке с самкой верра или тарска, и так далее. Почти всегда их публично и церемониально порабощают, либо до, либо по окончании триумфа, или в их собственном городе или в городе завоевателя. Мирон, однако, низко поклонился Талене, возможно, таким образом, отдавая должное благородству и величественности ее статуса, статуса свободной женщины.
— Ничего не понимаю, — буркнул Марк.
— Подожди, — сказал я ему.
— Он что, даже не будет ее раздевать, и заковывать в цепи? — озадаченно спросил мой друг.
— Смотри, — отмахнулся я.
— Она же должна быть в его палатке, в качестве одна из его женщин, еще до заката, — заметил он.
— Смотри, — повторил я.
— Нет, возможно, конечно, что он хочет сохранить ее для садов удовольствий Луриуса из Джада, или для конур его домашних рабынь, если она окажется не достаточно красива для садов удовольствий, — предположил Марк.
— Подожди еще немного и сам все узнаешь, — посоветовал я.
Талена, мне ли не знать, была изумительно красивой женщиной, с кожей оливкового оттенка, темными глазами и волосами. Я нисколько не сомневался, но что она вполне достойна садов удовольствий любого Убара, и даже если бы на чей-то вкус она имела не совсем то качество, то она все равно оказалась бы там. Исключения зачастую делаются для особых женщин, например для бывших врагов, и у меня было мало сомнений, что такое исключение было бы сделано для дочери Убара, или той, которая считает себя таковой. Просто нужно помнить и то, что содержание в саду удовольствий не обязательно всегда рассматривается только в одном свете. Например, в таком саду могут содержаться женщины, которые являются, в некотором смысле, прежде всего трофеями. Конечно, Талена могла бы рассматриваться, скажем, с точки зрения Луриуса из Джада, именно как такой трофей. В действительности, есть мужчины, которые, являясь в душе скорее коллекционерами, используют свои сады, главным образом, для размещения своей коллекции, например, различных типов женщин, отобранных, возможно, прежде всего, глазами в качестве иллюстрации и показа, различных форм женской красоты, или даже их уникальных или редких клейм.