Пока я все это обдумывал, появились рабочие, и начали демонтировать платформу. Она свою роль уже сыграла. Прекратили звонить большие сигнальные рельсы на Центральной Башне, только издалека сюда долетал отдаленный звон из других концов города. Из такого же далека, напоминая шорох Тассы, бьющей в далекий берег, доносился до нас шум толпы.
Я снова посмотрел на платформу, по которой ступали босые ступни Талены из Ара. Не думаю, что она успела натоптать свои ноги.
Феба теперь стояла на коленях позади Марка, все так же не поднимая головы.
— Странно все это, — сказал я Марку. — Война между Косом и Ар просто взяла и закончилась.
— Да, — согласился он.
— Что сделано, — усмехнулся я, — то позади.
— Но победа осталась за Косом, — вздохнул молодой воин.
— Причем полная победа, — заметил я.
Марк взглянул вниз на Фебу и бросил:
— Вы победили
— Не я, — ответила девушка.
— Кос победил, — сказал он.
— Кос, — признала Феба. — Но не я.
— Ты — косианка, — напомнил ей юноша.
— Больше нет, — не согласилась она. — Я — рабыня.
— Не сомневаюсь, что Ты радуешься победе Коса, — буркнул Марк.
— Возможно, это Господин радуется, — предположила рабыня, — ведь то Ар, который отказал в помощи Форпосту Ара, родному городу владельца рабыни, теперь пал?
Марк ожег ее злым взглядом.
— Теперь я должна быть убита? — дрогнувшим голосом спросила Феба.
— Нет, — бросил он.
Девушка немного удивленно, но с надеждой посмотрела на своего господина.
— Ты — всего лишь рабыня, — буркнул тот, и его невольница моментально согнувшись к его ногам, плача и смеясь от радости, принялась покрывать их поцелуями.
Потом, она подняла к Марку свое заплаканное лицо, и сквозь слезы глядя на него, смеясь, спросила:
— Значит, я больше не буду вашей «маленькой косианкой»?
— Ты всегда будешь моей маленькой косианкой, — проворчал он.
— Да, Господин, — улыбнулась девушка.
— Разведи колени, Косианка, — приказал Марк.
— Да, Господин! — счастливо засмеялась его рабыня.
— Еще шире! — прикрикнул он.
— Да, Господин!
— Рабыня, — заключил юноша, окинув свою собственность оценивающим взглядом.
— Ваша рабыня, мой Господин! — добавила Феба.
Сзади послышался стук молотков, рабочие начали сбивать доски с платформы.
— Нам стоит подыскать себе жилье, — заметил Марк.
— Ты прав, — не мог не согласиться с ним я.
Девушка встала на ноги и пристроилась позади своего владельца, уцепившись за его руку, и легонько прижимаясь к нему. Голову она держала скромно опущенной вниз. Юноша обернулся и, обхватив рабыню руками, прижал к себе. Насколько же она была его!
— Завтра, — сказал Марк, — насколько я понимаю, у Мирона будет триумф.
— Если быть до конца точным, то это будет триумф Убара Коса, просто через представителя, — поправил я.
— Можно не сомневаться, что завтрашнее ликование и великолепие затмит то, что мы видели этим утром.
— Уверен, что Ар приложит все усилия, чтобы на официальном уровне поприветствовать и выразить благодарность своему освободителю, великому Луриусу из Джада, — усмехнулся я.
— Представленному его капитаном и кузеном Мироном Полемаркосом из Темоса, — добавил мой друг.
Это, кстати, был точный титул Мирона. Темос — это один из главных городов на острове Кос. Толпа, конечно, или точнее большинство в толпе, расценивала его просто как Полемаркоса, или, точнее, как Полемаркоса с Коса.
— Конечно, — кивнул я.
— И конечно, Серемидий тоже будет участвовать в этом триумфе, — уверенно сказал Марк.
— Он должен, — пожал я плечами. — Это же и его триумф тоже. Уж он-то потрудился на славу, долго и упорно, чтобы приблизить этот день.
— И Талена, — добавил юноша.
— Да, — согласился я.
— Ты кажешься расстроенным, — заметил мой друг.
— Возможно, — не стал отрицать я.
— Мирон не принял меч Серемидия, — напомнил Марк.
— Это понятно, — кивнул я.
— Я тоже так думаю, — усмехнулся он.
Принятие меча стало бы символом капитуляции Ара и всей его армии, пехоты и кавалерии, как воздушной — тарнсмэнов, так и всадников на тарларионах. Мирон отказался признать это публично на платформе, что полностью соответствовало версии об освобождении.