— Лично я уверен, — предположил я, — что меч был отдан еще вчера, в шатре Мирона, или, что более вероятно, перед его войсками, вне города, а затем позже уже конфиденциально возвращен владельцу.
— Да! — воскликну Марк. — Держу пари, что Ты прав!
— Войска Полемаркоса должны были ожидать нечто подобное, — пожал я плечами.
— Конечно, — согласился со мной он.
— Точно так же, как и Луриус из Джада, — добавил я.
— Верно, — признал юноша.
— В любом случае, — заметил я, — без таких символов или с ними, поражение Ара — полное. Это ясно и бесспорно. Сопротивление Косу прекращено. Войска Ара, точнее то, что от них осталось, сложили оружие. Теперь, по-видимому, недалек тот день, когда их численность будет уменьшена в разы, возможно, сведясь к горстке стражников подчиняющихся косианским офицерам, если они вообще не будут полностью расформированы и разогнаны. Не удивлюсь, если со временем, ношение оружия в городе может стать вне закона. Его ворота сожжены, и теперь я готов ожидать, что, в конце концов, и его стены, будут разобраны камень камнем. Тогда он станет совершенно уязвим и полностью зависим от милосердия Коса, фактически став его марионеткой.
— Это будет конец целой цивилизации, — вздохнул Марк.
— Цивилизация, своего рода, конечно, останется, — сказал я, — и в некоторых видах искусства, литературе, и прочих вещах такого рода.
— Возможно, Гор только выиграет от этого, — с горечью в голосе проговорил мой друг.
Мне нечем было его успокоить.
— Но как теперь мужчинам сохранить свое мужество? — спросил он.
— Будем надеяться, что они справятся, — ответил я.
Признаться, я испытывал большое уважение к мужчинам Ара.
— А что случится с женщинами? — поинтересовался юноша.
— Не знаю, — пожал я плечами. — Но если мужчины не смогут сохранить своего мужества, то и для женщин, по крайней мере, для тех, которые будут находиться в близких отношениях к таким мужчинам, будет трудно, или даже невозможно, оставаться женщинами.
— Да, — признал он.
— Кос теперь, — вздохнул я, — хозяин на Горе.
Мне вспомнился, Дитрих из Тарнбурга, который боялся именно такой возможности, появления единственного гегемона, обладающего суверенитетом на власть. Это могло бы означать конец свободных компаний.
— Только в некотором смысле, — не согласился со мной Марк.
Я удивленно посмотрел на него.
— Во многих городах и землях, а фактически на большей части мира, — пояснил он, — жизнь будет протекать в том же русле, как и прежде.
Рассмотрев такие вещи как сложности с передачей информации, трудности поддержания линий доставки продовольствия, длины переходов, недостаток дорог, изолированность городов, разнообразие культур и многие другие особенности Гора, я вынужден был признать его правоту.
— Пожалуй, Ты правы, — сказал я.
Просто, кажется, что Кос сейчас стал доминирующей силой на континенте. Однако, исходя из геополитических соображений, казалось маловероятным что, Кос сможет неопределенно долго удерживать свою власть. Средоточие его власти было отделено от континента морем, а его силы в значительной степени состояли из наемников, которыми было трудно управлять и дорого содержать. Последняя кампания Луриуса из Джада, должна была серьезно истощить казну Коса, а возможно и Тироса, его союзника. Разумеется, часть издержек теперь можно было возместить тем или иным путем, например, за счет завоеванного Ара. Кос преуспел в том, чтобы победить Ар. Но все было далеко не столь однозначно, и теперь я это четко осознал, когда речь заходила о том, чтобы гарантировать и поддерживать свою гегемонию неопределенно долго. Более того, сейчас, когда Ар стал уязвим и беспомощен, когда его военная сила ликвидирована, стоит только власти Коса хоть немного ослабеть, и можно ожидать рождения нового варварства, по крайней мере, в пределах традиционных границ Ара. Беззаконное варварство, всегда рождается там, где заканчивается существование даже незначительной тирании, в тех местах, где вооруженные мужчины готовы навязать свою волю.
— Я больше не слышу звона, — заметил Марк. — И толпы тоже.
— Как и я, — кивнул я.
Парк Центральной Башни и в самом деле погрузился в тишину, разве что, иногда слышался стук досок, которые рабочие укладывали в штабеля. Людей вокруг нас почти не осталось. Ветер играл листами бумаги, валявшимися на мостовой. Многие из этих разноцветных бумажек еще недавно были флажками Коса и Ара.