— Мы подходим к «Дороге Вдоль Стены», — заметил Марк.
Это — самая длинная дорога или улица, кому как нравится, в Аре. Как ясно из названия, она следует вдоль внутренней окружности стены. Это не только удобно для граждан, но и позволяет быстро перебрасывать войска от одного пункта оборону к другому.
Я уже мог расслышать звуки флейт.
Посещая вчера вечером театр, мы, принимая во внимание общественное мнение, или, точнее чувствительность свободных женщин, одели Фебу скромно, или, по крайней мере, несколько скромнее, чем обычно. На самом деле, не сделай мы этого, нас, вероятно, не пустили бы с ней внутрь.
Первым делом, мы задрапировали ей куском ткани. Эта ткань спереди играла роль вуали, а на спине роль плаща. Остался еще солидный кусок, который будучи накинут на голову, превратился в капюшон. Правда, держать всю эту конструкцию, Фебе, конечно, пришлось самой, изнутри. Когда мы закончили нашу работу, признав ее удовлетворительной, получилось нечто, в первом приближении похожее на одежды сокрытия с капюшоном и вуалью. Теперь, снаружи можно было рассмотреть не многим больше чем нежные, темные глаза Фебы и переносицу, ну и, конечно, внизу можно было бы обнаружить ее обнаженные щиколотки и ноги. Мы нисколько не сомневались в том, что Феба не осмелится расслабиться, и будет держать ткань на совесть. Дело в том, что под ней она была абсолютно голой. Марк не хотел, чтобы девушка забывала, что она — рабыня. Невольницы, кстати, могут присутствовать на различных мероприятиях, особенно предназначенных для широкой аудитории. В действительности, зачастую некоторые рабовладельцы, со своей девушкой или даже несколькими, или, например, владельцы банкетных рабынь, управляющие работорговых домов, пага-таверн и борделей приводят цепь своих животных на различные события вроде скачек, соревнований, игр или представлений. Частные хозяева, например, частенько наслаждаются компанией своих рабынь на подобных мероприятиях, а крупные рабовладельцы, если можно так выразиться, склонны признавать ценность таких выходов для своих рабынь, в качестве поощрения и отдыха. Между прочим, это тоже дает хозяину еще кусочек власти над своей невольницей. Какая женщина захочет сидеть в своей конуре, в то время как ее сестры по цепи наслаждаются вечером в театре или на играх? Кстати, у Марка возникло короткое препирательство с продавцом острак на входе. Парень не желал платить входную плату или, по крайней мере, полную плату за рабыню. Продавец, меж тем, остался непреклонен, утверждая, и довольно убедительно, что даже за слина или верра нам пришлось бы заплатить полную стоимость, поскольку они заняли бы место. И потом, а что если человек привел бы десять тысяч рабынь? Тогда для свободных людей вообще не осталось бы мест. И что, театр должен был бы терять деньги? Кстати, присутствие рабов и рабынь все же иногда запрещается на определенных песенных драмах и концертах. Точно так же они не могут войти в храмы. В таких случаях обычно предоставляются места для их содержания, обычно окруженная со всех сторон забором загородка, зачастую примыкающая стене и имеющая столбы или иные приспособления для приковывания цепей.
— Стоять! — послышался строгий голос.
Мы с Марком просто остановились, а Феба еще и моментально опустилась на колени у левой ноги Марка, и немного позади него.
— Вы вооружены, — заметил мужчина, одетый в униформу городской стражи Ара, но его акцент выдавал в нем косианца.
Насколько мне было известно, в городе все еще оставались стражники уроженцы Ара, но их численность была значительно уменьшена, да и обязанности им оставили самой низкой ответственности. Но даже они находились под командованием косианских офицеров. То, что косианцы носили униформу стражников Ара, конечно, должно было заставлять думать, что они были, по крайней мере, в той или иной мере служащими Ара. Конечно, номинально, так оно и было. Возможно, люди Ара могли счесть это успокаивающим, или, по крайней мере, менее нежелательным, чем если бы люди фактически являвшиеся иностранным гарнизоном, открыто разгуливали бы в косианской униформе. Впрочем, следует отметить, что в городе хватало и солдат регулярных полков Коса, которые и не думали скрывать своей униформы. Помимо них на улицах можно было встретить и наемников, которых можно было опознать по их нарукавными повязками, шарфам и прочим символам. Мирон, вполне разумно, на мой взгляд, ограничил численность таких наемников, которые могли бы находиться в городе в каждый определенный момент времени. Тем не менее, несколько инцидентов все же произошло, например, повреждение собственности в различных тавернах и вандализм в отношении некоторых зданий, например терм и библиотек. Кое-какие магазины были разграблены, хотя никаких упоминаний об этом так и не появилось на досках объявлений. Вооруженные силы Ара были, конечно, расформированы, как пехота, так и кавалерия, и наземная и воздушная. Не позволили сохранить даже пограничные патрули. А животные и экипировка перешли в собственность Коса. Большинство этих людей, по-прежнему оставалось поблизости от города. Мне трудно было, что будут делать вся эта масса народа в дальнейшем. Разумеется, всем им придется искать какое-либо занятие. Я бы не удивился, если бы узнал, что часть из них уже подалась в разбойники. Кое-кто, конечно, остался в городе, возможно, в надежде наняться в стражу.