— Смотри-ка, — указал я на подножие стены, где наша знакомая флейтистка стояла вместе с другими своими товарками. Она выглядела смущенной и постоянно оборачивалась, чтобы посмотреть в мою сторону. Впрочем, через пару мгновений, они уже все казались взволнованными и смущенными и, то и дело бросали взгляды в этом направлении. Разумеется, многие из тех кто работал на стене, как и флейтистки, так и рабочие, прервали свои занятия и заинтересованно следили за разворачивающимися событиями на Дороге Вдоль Стены. По-моему, в тот момент только Марк и Феба не уделяли мне никакого внимания. Эти двое полностью растворились в объятиях друг друга.
— Я люблю вас, Господин, — призналась Феба, не сводя с него восхищенных глаз, — полностью и беспомощно.
— А я, — заговорил он, зачесывая назад волосы с ее лба, — всегда боялся, что я полюблю тебя.
— Используйте меня, Господин, используйте! — страстно зашептала она.
— Ну не здесь же, — улыбнулся Марк. — Возможно, в каком-нибудь темном простенке по пути к нашему жилищу.
Красотка моментально вывернулась из его рук и поспешно сделала несколько шагов в сторону улицы Сбруй и, оглянувшись, кинула на своего хозяина умоляющий взгляд.
Признаться, то насколько она была в его власти, меня не могло не радовать.
— Вижу, — сказал мне Марк.
Рабыни-флейтистки у подножия стены, повернувшись лицом в нашу сторону, дружно опустились на колени и склонили головы до земли, отдавая нам почтение. Приказ свободного мужчины был передан им. Я понаблюдал как смазливая брюнетка, с трудом пробиралась к более высокой части бреши, по пути передавая мое сообщение девушкам, с которыми она сталкивалась на разных уровнях. Рабыни, получив приказ, тем более что видели, что я смотрю в их сторону, одна за другой становились на колени и опускали головы. Те девицы, что сидели со скрещенными ногами, торопливо меняли позу на более подходящую для них, выполняя положенное почтение. Затем, они все, в том числе и Тафа поспешили спуститься вниз со стены на Дорогу Вдоль Стены и исчезнуть за поворотом. Вскоре на разобранном участке стены не осталось ни одной флейтистки. Можно не сомневаться, что все они в прошлом имели знакомство с плетью, и теперь опасаясь нависшего над ними восстановления справедливости, припоминали все свои ошибки и проступки, допущенные за этот день. Ни одна женщина, которая единожды почувствовала укус плети, не забудет этого и не захочет повторить этот опыт.
— Это было разумно? — поинтересовался Марк.
— Нет, — признал я.
— Завтра они вернутся, и все повторится снова, — предположил он.
— Несомненно, — не стал спорить я.
— Ничего не поменяется, — вздохнул мой друг.
— Верно, — согласился я.
— Тогда, зачем Ты это сделал? — спросил он.
— Я почувствовал, что должен поступить так, — пожал я плечами.
— А я уж испугался, что у тебя могло, не быть серьезных оснований, — улыбнулся юноша.
— Господин, — напомнила о себе Феба.
— Здесь становится опасно оставаться, — заметил Марк.
— Для кого? — уточнил я, с интересом оглядываясь.
— Понятно, — усмехнулся мой друг.
— Господин, — умоляюще протянул Феба.
— Мужчины, женщины и молодежь Ара, — сказал он, осматривая стену, — так и остались на разборке стены.
— Да, — развел я руками.
— Интересно, — усмехнулся Марк.
— Господин! — внезапно снова позвала Феба, но на сей раз в ее голосе слышались совсем другие нотки, заставившие нас немедленно обернуться.
— Эй, вы там, а ну стоять! — услышали мы сердитый голос мужчины в униформе стражника Ара, спешащего к нам.
Руку он держал на эфесе своего меча. Мы повернулись к нему лицом, отступая друг от друга в стороны, занимая позицию, дававшую нам возможность нападать на него с двух сторон. От стражника наш маневр тоже не укрылся и он, немедленно остановившись, замер всего ярдах в четырех — пяти от нас.
— Вы вооружены, — констатировал он.
— Это полностью законно, — пожал я плечами. — Мы же не из Ара.
Он обнажил меч. В ответ на это, мы, недолго думая, выхватили наши.
— Вы обнажили оружие перед стражником! — обвинил нас он.
— А Ты что, думал, мы этого не сделаем? — полюбопытствовал я.
— Это противозаконно, — объявил стражник.
— Не наш закон, — развел я руками.
— Что Вы сделали? — спросил он.
— Девки-флейтистки на сегодня поработали достаточно, — сказал я. — Мы отослали их по домам.