— Ты в этом уверен? — осведомился стражник.
— Более чем, — заверил его Марк.
— Многие женщины Ара отлично смотрятся в рабских туниках, босыми и в ошейниках, — засмеялся косианец.
— Несомненно, — не стал спорить я.
— Они все должны быть рабынями, — заявил он.
— Точно так же, как ими должны быть и все остальные женщины, — заметил я.
— Верно, — согласился мужчина.
Признаю, меня действительно забавляло думать о гордых женщинах Ара, «Славного Ара», как о рабынях. Такая судьба казалась мне полностью оправданной для них, в особенности для некоторых из них.
— Давай-ка уже подумаем о возвращении к нашему жилищу, — предложил я Марку.
— Всего хорошего, — пожелал на нам на прощанье стражник.
— Всего хорошего, — ответил я.
— А мне еще надо направить на работу этот прирученный скот из Ара, — проворчал он.
— Один единственный мужчина? — удивился я.
— А больше и не требуется, — усмехнулся косианец.
Действительно, нигде на стене я не заметил ни одного стражника. Лишь одного мы встретили на пути сюда на улице Сбруй, да и тот всего лишь ненадолго задержал нас, прежде всего, чтобы удостовериться, что мы не из Ара.
— Мы уходим, — бросил Марк своей рабыне.
— Да, Господин, — отозвалась та, занимая свое место за его левым плечом.
И мы покинули брешь в стене, направившись по Дороге Вдоль Стены. Уже перед самым поворотом на улицу Сбруй, я обернулся.
— Продолжайте ваш труд на благо мира! — призвал стражник тех, кто был на стене, и мужчины, а за ними юноши и женщины вернулись к своей работе.
— Невероятно, — пробормотал изумленный Марк.
— Господин, — в отчаянии простонала Феба.
Все вернулось на круги своя. Ничего не поменялось. Разве что, работа теперь выполнялась без музыкального сопровождения. Однако я ничуть не сомневался, что уже завтра флейтистки вернутся к исполнению своих обязанностей, ну может охранников добавиться, да и то, если только на улице.
— Ты не подумывал о том, чтобы сдать свой меч внаем? — поинтересовался я у Марка.
— Я не исключено такой возможности, — пожал он плечами.
— Это хорошо, — кивнул я.
— У тебя появился какой-то план? — уточнил юноша.
— Конечно, — ответил я.
— Господин, — всхлипнула рабыня.
Марк остановился и окинул ее взглядом. Девушка тоже, замерла и посмотрела на него снизу вверх.
— Раздевайся, — приказал он Фебе.
Рабыня пораженно уставилась на него, потом окинула диким взглядом улицу, а в конце опустила глаза, посмотрев на себя.
— Это же — общественная улица, — растерянно проговорила она.
Однако Марк не счел нужным отвечать ей.
— Может быть какой-нибудь простенок? Какое-нибудь закрытое место? — поерзав, спросила девушка, но, так и не дождавшись ответа, глотая слезы, продолжила: — Я была женщиной Коса, а здесь общественная улица Ара!
Выражение лица ее хозяина оставалось безразличным. Он продолжал держать свою паузу.
— Кос победил Ар! — заплакала девушка. — Почему я должна страдать, из-за того, что Вы рассержены на мужчин Ара?
— Рабыня решила задержаться с повиновением? — осведомился юноша.
— Нет, Господин! — испуганно ответила она.
— Команда должна быть повторена? — уточнил он.
— Нет, Господин! — вскрикнула рабыня, и дрожащими пальцами начала возиться с узлом рабского кушака под своей левой грудью.
Наконец, справившись с узлом, она сбросила с себя пояс. Затем, торопливо, извиваясь всем телом, стянула через голову тунику.
— Рабыня повинуется своему владельцу! — задыхаясь, проговорила испуганная девушка, опускаясь на колени перед Марком.
Ее господин быстро связал ей руки за спиной ее же рабским кушаком и затолкал сложенную крест-накрест тунику ей в рот, приказав прикусить ткань. Затем Марк толкнул голову рабыни к земле.
— Ну что, теперь Ты уже не так злишься на мужчин Ара? — поинтересовался я у него через пару енов, когда парень встал, и принялся оправлять свою тунику.
— Нет, — выдохнул он.
Феба, как была на коленях, с опущенной до земли головой и с туникой в зубах, обернулась и искоса посмотрела на нас.
— Это не имело к тебе почти никакого отношения, — пояснил я ей. — Также, в данном случае не имеет значения твое прежнее косианское происхождение. Ты рабыня, и должна понимать, что иногда будешь вынуждена служить и для таких целей.
Глаза девушки были широко распахнуты. Но одна из полезностей рабыни как раз и состоит в том, что иногда она может послужить беспомощным объектом, на который рабовладелец может выплеснуть свое расстройство, неудовлетворенность или гнев. Помимо этого, они могут служить и для других подобных целей, например, для снятия напряжения, чтобы расслабиться и даже успокоить нервы для ясности мысли.