— Ты поняла? — спросил я.
Феба сначала кивнула, а потом, правильно поняв мое выжидающий взгляд, простонала один раз.
— Ну вот и хорошо, — кивнул я.
Одно мычание означает «Да», а два — «Нет». Марк преподал своей рабыне это правило, довольно давно, в первые же дни ее неволи, поскольку в то время она намного больше времени чем теперь проводила связанной и с заткнутым ртом.
Юноша щелкнул пальцами, давая сигнал Фебе, что та должна подняться. На этот раз, она не заставила себя просить дважды и мгновенно оказалась на ногах.
Нас больше ничего не задерживало, и мы направили свои стопы в направлении нашего жилища. Феба торопливо семенила следом. Как-то раз она попробовала, с хныканьем, из ее рта по-прежнему торчала ее же туника, прижаться к своему владельцу. Когда тот обернулся, она заискивающе, сквозь слезы посмотрела на него. Похоже, девушка очень боялась того, что могла из-за своего необдуманного поведения, потерять его расположение. Кроме того, было невооруженным взглядом видно, что ее заставлял страдать тот факт, что Марк своим мимолетным использованием, лишь усилил сжигавшие ее потребности, беспомощной пленницей которых она была, как и всякая рабыня. Марк, тогда ничего ей не сказал, лишь отодвинул рабыню подальше от себя, и мы возобновили наш путь. Теперь Феба, следовавшая за своим хозяином держалась в паре шагов позади него. Несколько раз я слышал ее горестные вздохи и сдавливаемые рыдания. Можно было не сомневаться, что теперь она узнала еще немного больше о том, что значит быть рабыней. Честно говоря, не думаю, что теперь она думала о себе как женщине с Коса, или даже как о той, кто когда-то была с Коса. Скорее она думала о себе, как о простой рабыне, к тому же о такой, которая имела неосторожность, вызвать недовольство своего господина, и потому теперь страдала и трепетала от страха. Я нисколько не сомневался, что позже, стоит только нам пересечь порог комнаты, и она будет развязана и освобождена от кляпа, она сама приползет к Марку на четвереньках, с плетью в зубах, прося о наказании. И хотя он любил ее всем сердцем, у меня не было сомнений, что он использует эту плеть обязательно. В конце концов, Феба была его рабыней, а он был ее рабовладельцем.
Глава 9
Площадь Тарнов
— Она, — указала Талена, Убара Ара, — она избрана.
Женщина, на которую был направлен палец Убары, издала крик страдания. Одновременно с ее криком, в толпе, собравшейся у края огромной временной платформы, раздались крики приветствия и аплодисменты — удары по левому плечу правой ладонью. Это была та же самая платформа, которая ранее около Центральной Башни служила трибуной для приветствия Мирона во время его входа в город, только теперь возведенная на Площади Тарнов.
Гвардеец подхватил женщину под левую руку рукой и проводил ее к тому месту платформы, в нескольких шагах от которого, теперь имелся довольно узкий пандус. Там мужчина поставил ее на колени, чтобы ее могли заковать в цепи. Этот меньший, добавленный спуск находился с левой стороны, если стоять к платформе лицом. Сам я как раз и стоял неподалеку от подножия этого пандуса, по правую руку от спускающегося по нему. Талена с несколькими помощниками, советниками, гвардейцами и писцами находилась на возвышении, установленном на поверхности платформы в нескольких футах левее центра. С другой стороны имелся подобный дополнительный пандус, по которому босые, одетые в одежды кающихся, женщины поднимались наверх.
Послышались два последовательных сухих щелчка, это наручники сомкнулись на запястьях, опустившейся на колени женщины. Она подняла руки, и неверяще уставилась на них.
— Что, никогда не носила цепи? — поинтересовался мужчина.
Сначала одной рукой, а затем другой, с внезапной яростью, зарыдавшая пленница попыталась, сначала с одного запястья, потом с другого, стянуть с себя сомкнувшееся железо. Разумеется, у нее ничего не вышло, и она снова подняла наручники перед лицом, ошеломленно разглядывая их.
— Да, они действительно на тебе, — смеялся мужчина. — И тебе их не снять.
— Они сделаны не для того, чтобы, такая как Ты, могла стянуть их с себя, — сказал другой, вызвав волну смеха, и заставив женщину зарыдать.
— Не плачь, женщина, — посоветовал ей мужчина. — Радуйся, скорее радуйся тому, что тебя нашли достойной, что тебя почтили быть избранной!
После этого женщину поставили на ноги, и в сопровождении мужчины с нарукавной повязкой вспомогательной стражи, проводили вниз по спуску. Первый же мужчина, одетый в форму гвардии, вернулся обратно к группе на платформе.