— Нет, — покачала головой Талена, — не ее.
Тогда гвардеец, стоявший на поверхности платформы перед возвышением, накинул одежду кающейся на плечи женщины стоявшей перед Таленой. Причем он сделал это с большим почтением. Та задрожала. Другой гвардеец быстро проводил ее к задней части и вниз по широкому спуску с задней стороны платформы. Теперь она могла возвратиться домой.
— Нет, Талена! — воскликнул мужчина из толпы, стоявший в нескольких футах от меня.
Талена по-королевски повернула голову в его направлении.
— Тихо, Ты! — прошипел тому, который выкрикнул его сосед.
— Ура, Талене! — заорал его сосед с другого бока.
— Слава Талене! — выкрикнул кто-то.
— Слава Талене! — поддержали его другие.
Убара снова вернула свое внимание к ее обязанностям на платформе.
— Насколько милосердна Талена, — прошептал какой-то мужчина.
— Ага, — согласился с ним другой.
По жесту одного из гвардейцев, стоявшего на платформе следующая женщина в белых одеждах выступила вперед, оставив за своей спиной длинную очередь. Эта очередь пересекала платформу от узкого пандуса с другой от меня стороны, и тянулась через противоположную половину площади Тарнов, а хвост ее терялся где-то вдалеке на Воротной улице. По крайней мере, с моего места конца очереди видно не было.
— Леди Тута Тассолония, — зачитал писец.
Леди Тута скинула вуаль, сняла с себя одежду и предстала перед своей Убарой в чем мать родила. Внезапно она опустилась перед нею на колени. Было слышно как мужчины на площади дружно вдохнули.
Женщина стояла на коленях, откинувшись на пятки, разведя ноги широко в стороны, выпрямив спину, подняв голову и прижав ладони к бедрам.
— Ты кажешься рабыней, — заметила Талена.
— Я всегда была рабыней, Госпожа, — отозвалась Леди Тута.
Талена повернулась к одному из своих советников, и они принялись о чем-то шептаться.
— Являешься ли Ты — рабыней юридически, дитя мое? — уточнил один из советников, писец-законник.
— Нет, Господин, — ответила она.
— То есть Ты — юридически свободная женщина, — заметил писец.
— Да, Господин, — признала Леди Тута.
— Тогда этого достаточно, — сообщил писец Талене.
— Ты избрана, — любезно объявила Талена.
— Спасибо, Госпожа! — радостно поблагодарила ее женщина.
Толпа встретила решение Убары приветственными криками. Другой помощник или советник Талены, одетый в косианскую одежду, заговорил с Таленой, прикрывая рот рукой. Талена кивнула, и тот повернулся и доброжелательно обратился к стоящей на коленях женщине:
— Поднимитесь и не надо обращаться к нам как к Господину и Госпоже.
Леди Тута поднялась на ноги.
— Не желаешь ли Ты, как свободная женщина, прежде чем присоединишься к своим сестер справа от нас, что-либо сказать?
— Ура, Талене! — закричала она. — Слава Талене!
Этот крик подхватили сотни стоявших на площади. Затем, ее, как и многих до нее проводили на другую сторону платформы, чтобы заковать в кандалы.
— Повезет тому, кому она достанется, — позавидовал один из мужчин.
— Точно, она уже готовая рабыня, — согласился другой.
— Такие как она обучаются быстро и хорошо, — заметил третий.
— Хотел бы заполучить ее в свои руки, — вздохнул четвертый.
— А попадет она в руки какому-нибудь косианцу, — осадил его пятый.
Закованную женщину снова поставили на ноги, и стражник повел ее вниз по пандусу.
— Вставай на колени, шлюха, — презрительно бросил ей стражник из вспомогательных, стоявший по другую от меня сторону спуска, и работавший со мной в паре,
Женщина послушно опустилась на колени.
— Богатая была, не так ли? — спросил он у нее.
— Да, — не стала отрицать она.
— Да, что? — зло переспросил он.
— Да, я была богата! — испуганно пролепетала Леди Тута.
— Не бей ее, — сказал я стражнику. — Она еще не рабыня.
— Она — шлюха из Ара, — усмехнулся он.
— Так и есть, — согласился я.
Однако руку уже занесенную для удара парень опустил.
— Запястья, — приказал я ей.
Женщина мгновенно подняла закованные руки, и я пристегнул ее к каравану.
— Почему он сердится на меня? — искоса поглядывая в сторону моего напарника, поинтересовалась она.