— Нет, — между тем сообщила Талена следующей женщине, — не подойдет.
Население Ара, подразумевая под этим только свободных и только граждан, хотя, конечно, точных цифр не было и лучшие времена, с учетом того, что очень многие покинули город, внезапно ставший опасным для своих обитателей, можно было оценить где-то между двумя и тремя миллионами человек. С учетом переселенцев, постоянно проживающих в городе иностранцев можно было бы добавить к этому еще, скажем, четверть миллиона. Во всяком случае, Ар считался самым густонаселенным городом известного Гора, превышая даже Турию, расположенную в южном полушарии. Рабы, кстати, при подсчете населения не учитываются, не больше чем слины, верры или тарски. Можно было предположить, что таковых насчитывалось около четверти миллиона, причем по большей части это были женщины.
— Тоже не она, — огласила свой вердикт Талена.
То, что происходило на платформе, с моей точки зрения, было очень интересно. Как известно, женщины на Горе, как золото, серебро, домашние животные, и прочие объекты собственности, обычно считаются законной добычей победителя. Конечно, нет ничего удивительного в том, что в этом случае рабыни, которые уже являются собственностью, домашними животными, рассматриваются в качестве трофеев изначально. С другой стороны нужно понимать и то, что свободные женщины захваченного города или территории, если оставлены в живых, также обычно подразумеваются как добыча, причем как их завоевателями, так и ими самими. Но — одно дело, конечно, когда мужчина посреди пылающего в огне города, прижимает женщину к стене, срывает с нее одежду, а затем, если она ему понравится, оставляет себе, и совсем другое для женщины павшего города, быть вызванной во имя компенсаций, искупления или чего-то подобного чтобы выстроиться в очередь для публичной оценки.
— Да, — объявила Талена, — она избрана.
Еще одна женщина, блондинка, была закована, сойдя по пандусу, была добавлена мною к цепи.
Судя по слухам, Кос установил для Ара первую контрибуцию, в размере всего лишь десяти тысяч женщин. Если взять за основу самую осторожную оценку, то есть, что в городе в данный момент осталось приблизительно два миллиона граждан и половина из них женщины, то получается, что Аре должен был передать косианцам по донной своей свободной женщине с каждой сотни проживавших. Разумеется, это было только первой такой контрибуцией. Конечно, трудно было оценить число рабынь, ставших добычей косианцев, так же, как и количество верров и тарсков. Можно было не сомневаться, что контрибуции касавшиеся рабынь были, но как и кое-какие другие виды военной добычи и репараций, разглашены они не были. Кроме того, многие рабыни, наряду с драгоценностями, турианскими коврами, серебряной посудой и прочими ценностями были просто захвачены в результате банального уличного грабежа. За последнее время я не раз видел в городе зареванных и слезно умоляющих рабынь вырванных из рук любимого господина, связанных и уведенных на косианском поводке. Кроме того, по городу прокатились многочисленные конфискации рабынь.
— Людмилла, Леди Ара, — объявил писец, и не дождавшись, повторил: — Леди Людмилла из Ара!
Гвардейцы удивленно посмотрели друг на друга.
— Нет, — сказала Талена. — Леди Людмилла из Ара была освобождена от почетной обязанности благодаря ее вкладу в благосостояние Ара, и за ее службу на благо государства.
Те два писца, что держали копии основного списка, тут же сделали соответствующие примечания. Гвардейцы расслабились.
Признаться, меня заинтересовал вопрос, не была ли упомянутая Леди Людмилла той самой женщиной, которой принадлежали несколько рабских борделей рабыни на улице, известной как переулок Рабских Борделей Людмиллы. Собственно улица и получила свое название благодаря тому факту, что на ней располагались несколько из ее борделей. Их там было целых пять: Золотые Цепи, предположительно лучший или, по крайней мере, самый дорогой, Шелковые Шнуры, Алая Плеть, Рабские Полки и Туннели, последние четыре считались дешевыми, все девки шли за бит-тарск. В Туннелях я как-то побывал, и как я уже упоминал, там меня обслуживала, улучшенная мной рабыня с Земли — Луиза. Это было еще в те времена, когда я проживал в инсуле Ачиатэса, расположенной на той же улице.