Тут раздался шумный вздох, будто размоталась огромная катушка, и Литанда обнаружила, что стоит во дворе, а Френнет крепко ее обнимает. Галка пронзительно выкрикивала: «Он исчез! Он исчез! Хорошая девочка, хорошая девочка!»
Он исчез. Во дворе совсем не осталось магии, лишь туман на влажных камнях. За спиной Френнет на кухне Литанда увидела смутную тень. Она вошла внутрь и обнаружила там приземистого, полного мужчину, завернутого в плащ. Гимлет, собачий мошенник, он собирался уходить.
— Я ищу хозяйку, — свирепо заявил он. — Тут слишком шумно для меня, слишком много суеты. А, вот и девушка. Ты, — сварливым тоном обратился он к Френнет, — где твоя хозяйка? И мы договаривались, что ты придешь ко мне в комнату.
— Я теперь сама себе хозяйка, господин, — твердо ответила девушка. — И я больше не продаюсь. А что касается хозяйки таверны, то я не знаю, где она. Можете поспрашивать о ней у небесных врат, ну а если там ее нет, то сами догадаетесь, где искать.
Около минуты тугоумный Гимлет пытался переварить смысл ее слов, но когда понял, бросился к Френнет с кулаками:
— Так, значит, я зря за тебя заплатил!
Литанда пошарила в кармане мантии и протянула ему монету:
— Держи. Не сомневаюсь, что сделка принесет тебе прибыль, как обычно. А Френнет пойдет со мной.
Гимлет уставился на монету и торопливо сунул ее в карман. По круглым, ошеломленным глазам мошенника Литанда поняла, что он никогда не держал в руках таких больших денег.
— Как скажете, добрый господин. Мне пора идти, дела не ждут. Может, мне удастся хоть завтрак получить?
Литанда указала на висящие на стенах куски мяса:
— Чего-чего, а ветчины здесь в избытке.
Гимлет глянул на стену, громко сглотнул и содрогнулся:
— Нет уж, спасибо.
Ссутулившись, он вышел в темноту, и Литанда повернулась к девушке:
— Нам тоже пора уходить.
— Мне правда можно пойти с вами?
— По крайней мере на первое время, — ответила Литанда. Девушка это заслужила. — Быстро собирайся, можешь взять все, что захочешь.
— Отсюда я ничего не возьму. Но что будет с другими постояльцами?
— После смерти ведьмы они снова превратятся в людей. По крайней мере те из них, кого не подали к столу в виде отбивных. Посмотри. — Литанда повернулась к стене. И действительно, куски ветчины обрели кошмарный вид, не имеющий ничего общего со свининой. — Пошли отсюда.
Вместе они зашагали по дороге навстречу поднимающемуся солнцу, а галка летела позади и выкрикивала: «С добрым утром, дамы! С добрым утром, дамы!»
— Еще до восхода солнца я сверну этой птице шею, — заметила Литанда.
— А как же, — согласилась Френнет. — Или оглушите ее волшебством. Могу я спросить, почему вы путешествуете в мужской одежде, госпожа?
Литанда с улыбкой пожала плечами:
— А ты бы не стала?
Джеймс Бибби
Последняя из ведьм
Джеймс Бибби (родился в Великобритании в 1953 году) известен как автор цикла юмористических произведений в жанре фэнтези о Ронане-варваре, первая книга которого так и называется — «Ронан-варвар» (1995). В последнее время Бибби экспериментирует с другими идеями, а самым новым его произведением является представленный ниже рассказ, который весьма изящен и саркастичен.
Пол Инкман затянулся сигаретой, облокотился на потертый парапет моста, сложенный из песчаника, и посмотрел вниз, на плавно струящиеся воды реки. На фоне ярко-голубого отражения неба черным контуром вырисовывался его собственный мрачный силуэт.
Казалось, в воздухе висит немой вопрос: «Что, черт возьми, ты, неудачник, делаешь здесь? Аптон-на-Ди? Да тут еще малолюднее, чем в Борнмуте ночью в понедельник. Что же происходит с твоей карьерой?»
Пол, сколько помнил себя, всегда хотел стать военным репортером на телевидении. Еще ребенком он рисовал себе захватывающую перспективу стать одним из тех крутых, неформально одетых героев, искрение вещающих в камеру откуда-то из невообразимого далека, с пыльных чужеземных дорог, мимо которых целеустремленным маршем проходят солдаты, с грохотом проезжают танки, удрученно плетутся беженцы… Когда в возрасте двадцати двух лет он в должности простого репортера оказался на региональном телевидении, то расценил это как первую необходимую ступень карьерной лестницы, что вознесет его к высотам национальной тележурналистики. Сварливость начальства, установку лесов для освещения и пинки непонятно отчего прославившихся глупцов Пол воспринимал как неизбежные издержки на пути к славе, богатству и скорому признанию.