— А, — дежурный показал руками размер, — примерно вот такой ширины. Это был чемодан, как я помню. Прямоугольный, с медными… ну, знаете… с медными застежками и прочими штучками. Вроде пароходного кофра, но поменьше.
— Так что же, чемодан вот такой ширины, — Стрюк показал руками, — просто взял и исчез?
— Возможно, ночной дежурный… — начал Пирсон. За стойкой зазвенел маленький колокольчик, и тут Пирсон подскочил. — Звонок! — воскликнул он. — Это швейцар. Значит, уже прибыло такси сенатора Лэнгфорда. Я должен за всем присмотреть. — На его лице появилось выражение глубокой озабоченности, и он вышел из-за стойки и поспешил прочь.
Минут через пять в фойе появились сенатор, его жена, три или четыре помощника, а также целая толпа копов, а перед ними, спиной вперед, шел Пирсон, нервно жестикулировавший и что-то говоривший сенатору. Позади показалась большая багажная тележка с огромным количеством чемоданов, саквояжей и коробок. Ее толкали двое коридорных, а за ней шагал крупный мужчина, по виду похожий на полицейского. По его теплой одежде было ясно, что он прибыл из Чикаго вместе с сенатором.
Половина вошедших села в первый лифт, половина — во второй, а багажная тележка и сопровождавший ее эскорт поехали в третьем.
— Думаю, они готовятся заплатить выкуп, — сказал я. — И деньги находятся в багаже на той тележке.
— В их багаже, несомненно, имеется нечто ценное, — согласился Стрюк.
Мелиса тихо всхлипнула. Стрюк положил ей руку на плечо и сказал:
— Держись.
— За этими людьми следует… темнота, — сказала она. — Я никогда прежде не ощущала ничего подобного.
— А она не исходила от тележки с багажом? — спросил Стрюк.
— Возможно, — ответила она. — Но я не уверена. Она была вроде пустоты… не знаю, как описать. Неприятная штука.
— Сенатор желает немедленно видеть вас, — сказал Стрюку шеф Годфри. — Давайте подниматься.
— Дадим им несколько минут, чтобы расположиться в номере, — ответил Стрюк.
— Не думаю, что сенатор Лэнгфорд захочет устраиваться поудобнее, — заметил я.
Стрюк вздохнул:
— Ты, конечно, прав. Но я боюсь, что все это нехорошо кончится.
Шеф Годфри бросил на него резкий взгляд.
— Послушайте, — сказал он, — раз у вас ничего не получилось, значит, не получилось.
— У меня-то все получится, — ответил Стрюк.
Сенатор расположился в президентских апартаментах на пятом этаже. У каждого входа в коридор стояли полицейские в форме, еще несколько были разбросаны по этажу в других местах. Когда мы вошли, сенатор, высокий представительный мужчина с пышной каштановой шевелюрой, тронутой сединой, кричал, обращаясь к советникам, помощникам и секретарям:
— Оставьте все как есть! Когда я решу достать вещи, то попрошу вас разобрать мои чемоданы.
Помощники без возражений разошлись по углам номера, оставив багаж возвышаться горой посреди комнаты. Кто-то встал, всей своей позой выражая недовольство, кто-то сел на подвернувшийся стул или в кресло. Двое коридорных стояли у дверей с багажной тележкой, дожидаясь чаевых. Управляющий Пирсон сделал жест, означавший «брысь!», и они, насупившись, удалились, таща за собой тележку.
Жена сенатора Лэнгфорда, Мэри — привлекательная женщина, хотя сейчас ее лицо омрачали горестные морщины, а плечи были безвольно опущены, — сидела на белой кушетке справа от двери, сложив руки поверх лежавшей у нее на коленях сумочки и глядя в пространство перед собой. Лэнгфорд подошел к ней, сел рядом и обнял. «Наша малышка скоро снова будет с нами», — пообещал он. От этих слов Мэри разрыдалась, достала из сумочки белый платочек и прикрыла лицо.
Лысеющий джентльмен с усиками щеточкой, в выражении лица которого читалось значительное самомнение, подошел к нам и протянул руку как бы всем сразу.
— Харольд Фенстер, — представился он. — Помощник сенатора Лэнгфорда по юридическим вопросам. Возможно, один из вас доктор Стрюк?
— Это я, — отозвался Стрюк.
Теперь рука Фенстера была протянута в конкретном направлении.
— Приятно познакомиться, — сказал Фенстер. — Проходите, поговорите с сенатором.
При нашем приближении сенатор встал.
— Стрюк, вам удалось что-либо выяснить? — спросил он.
— Дебора жива, — сообщил ему Стрюк. — По крайней мере пару часов назад была жива.
— Где же она? — требовательно спросил Лэнгфорд и дернулся, будто собираясь схватить Стрюка за лацканы пиджака, но тут же овладел собой. — Вы можете сказать, где она? С ней все в порядке? Что они с ней сделали?
— Она была жива и физически никак не пострадала, — сообщил ему Стрюк. — Она окружена темными силами. Здесь действуют магические силы, которые все затуманивают, мешая мне разглядеть лучше.